– А это, – Рэян усмехнулся. – Твой проводник на эту ночь… если, конечно, не передумала.
Лицо девушки расплылось в улыбке…
***
Иявеенари проснулась от холода, что пробрался под тонкое одеяло, словно незваный гость. Утро прокралось в избу тихо, без шума и суеты, лишь бледный свет сочился сквозь щели ставен, рисуя на половицах серебристые нити. Она моргнула, прогоняя остатки сна – фиолетовый свет, кристаллические деревья и мужчину с карими глазами, и голос травника всё ещё звенел в ушах. Твой проводник на эту ночь… Сердце стукнуло, но тишина тут же укутала его, мягкая, как свежий снег. Она села на кровати, одеяло сползло, обнажая босые ноги, покрытые мурашками. В горле першило, а пальцы дрожали, будто цеплялись за ускользающего призрака сновиденья. Комната была холодной и пустой. Угли в печи давно остыли, оставив лишь горстку пепла, а в воздухе витал слабый аромат мяты и полыни – отголосок вчерашнего чая. Лия спала на соседней лавке, свернувшись под шерстяным одеялом, её пшеничные волосы разметались по подушке, словно солнечные лучи на снегу. У стены лежал Кин, ирбис вытянулся на полу, его синие глаза были полуприкрыты, но уши подрагивали, ловя звуки снаружи. Рэяна не было. Но его плащ висел на гвозде у двери. Ия нахмурилась, потирая ладони. Метель за окном утихла, сменившись ясной, морозной тишиной, от которой звенело в ушах. А может и не было никакой метели. Она поднялась, босые ступни коснулись ледяных половиц, и холод пробежал по спине, как лёгкий ветерок. Накинув плащ поверх рубахи, она шагнула к окну, единственному не закрытому ставнями. Снег искрился под утренним солнцем, а деревня казалась вырезанной изо льда – неподвижной, застывшей в хрустальной красоте. Но затем до неё донёсся голос – низкий, с ноткой насмешки.
– Рэян Хото, старый лис, опять влип? – сказал кто-то снаружи, и в ответ раздался добродушный смешок.