Тисса замер, остановив кусок хлеба на полпути ко рту. Реейша взглянула на него.
– И, да и нет. Мы, муж и жена, – наконец, с лёгкой гордостью сказала она. – Тиссаэр – приёмный сын Рэяна, а я родная дочь. Но выросли вместе.
– О, – Лия широко улыбнулась. – Это так мило!
– Мило? – фыркнул он. – Попробуй жить с человеком, который знает все твои слабости. Это не мило, это пытка.
Девушка бросила в него куском хлеба, но в её глазах светилась нежность.
– Не слушайте его, – она повернулась к девушкам. – Он просто стесняется.
– Я не стесняюсь, – Тисса нахмурился, но тут же рассмеялся. – Ладно, может, чуть-чуть
Ия наблюдала за ними, чувствуя, как в груди теплеет. Они смотрели друг на друга так, как будто весь мир вокруг не имел значения. Это было красиво.
– Ну что, хватит историй, – Тисса встал, потягиваясь. – Кто хочет мёда?
Дочь Рэяна вновь закатила глаза, но встала, чтобы принести глиняный горшок. Девушки наконец почувствовали, как усталость медленно отпускает их.
***
Метель бушевала за окном, словно разъярённый зверь, рвущийся внутрь. Снежные вихри кружили в темноте, хлестали по стенам, забивались в щели, а ветер выл, как раненый волк, то затихая, то взрываясь новым рёвом. Стекла дрожали, ставни скрипели, и казалось, будто сама ночь пытается вырвать дом из земли и унести в свою ледяную пустоту. Иявеенари проснулась от скрипа ставен. Она приоткрыла глаза, ещё не понимая, что происходит, и увидела, как дверь в дом медленно отворилась. В проёме стоял Рэян, его фигура была едва различима в полумраке. Он вошёл бесшумно, и тут же прикрыл дверь за собой, чтобы холод не проник внутрь. Рядом с ним стояла рысь, её холодные глаза блестели в полумраке, как два ледяных осколка. Торговец подошёл к печи, на которой медленно подрагивал огонек лучины. Его пальцы щелкнули, и свет погас, оставив лишь слабый запах гари. Теперь в комнате царила почти полная тьма, лишь бледный отблеск снега пробивался сквозь заледеневшее окно.
– Не шуми, – сказал он шепотом. – Вставай.