– Это длилось мгновение. Вспышка. И от наставницы остался только пепельный силуэт, медленно опускающийся к земле, падальщики и Пустотник… они исчезли. Растворились вместе с ней. – Ия резко вдохнула, будто до сих пор задыхалась от того пепла. – А Лора. Она просто стояла и смотрела…с улыбкой и слезами. Ведь тогда, её сестра не только спасла нам жизни, а уничтожила первого Пустотника в истории.
Над озером вдруг завыл ветер, и чёрная вода в полынье забурлила. Кин вскочил на все четыре лапы, глухо рыча. Его синие глаза отражали странное мерцание, будто подо льдом вспыхнули десятки крошечных звёзд. Браслет на запястье Иявеенари дрогнул, издав едва слышный звон, словно отозвался на зов глубин.
– Лия! В полынье!
Змей вырвался из полыньи, как взведённая пружина. Его тело, покрытое блестящей чешуёй, отражало тусклый свет внутренних звёзд, превращая его в живое медное зеркало, искрящееся даже в полумраке озерной воды. Голова, лишённая глаз, пульсировала медными прожилками, а пасть, раскрытая в беззвучном рыке, была усеяна кристаллами кварца, будто кто-то вколотил в глотку осколки горного хрусталя. Лия отпрянула, едва успев поднять каменный щит. Змей ударил в него с такой силой, что валуны разлетелись на куски, осыпав её градом осколков.
– Кин, назад! – крикнула Ия, но барс уже прыгнул. Его когти скользнули по чешуе, высекая сноп искр, а зубы впились в чудовище. Змей дёрнулся, словно его ударили током, и хлестнул барса моментально отросшей конечностью. Кин взвыл, отлетев в сугроб, где замер, обнажив окровавленные клыки.
– Тварь! – Лия вскинула руки, и земля у неё под ногами вздыбилась. Каменные шипы, острые как кинжалы, впились в брюхо монстра, но медная чешуя лишь звякнула, отбрасывая атаку. Змей извивался, сбрасывая осколки породы, и плюнул в неё чем-то вязким. Она едва успела нырнуть за валун, жидкость, попавшая на камень, начала шипеть, разъедая его за секунды.