– Ну как тебе сказать, – повторила она, ее голос прозвучал мягко, но в нем угадывалась напряженность. Она оглядывалась по сторонам, будто искала одобрения или поддержки. – Я просто хотела помочь. Я знала, что вы здесь, и что вам может понадобиться помощь, поэтому решила последовать за вами.
Я нахмурилась, скрестив руки на груди.
– Лиза, – начала я, стараясь сохранять спокойствие, – ты же понимаешь, что это опасно? Ты не можешь просто следовать за нами, не зная, с чем мы имеем дело.
Ее взгляд опустился вниз, но затем она снова подняла голову. В ее глазах вспыхнула искра решительности.
– Я знаю, что это риск, но я не могла просто сидеть сложа руки. Вы для меня как семья, и я не могла позволить вам отправиться в опасность без поддержки.
Альбус тихо хмыкнул.
– Поддержка – это хорошо, – сказал он, устало потерев висок. – Но ты могла бы хотя бы предупредить нас о своем визите.
Лиза виновато пожала плечами.
– Я думала, ты будешь против, если я скажу заранее…
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Лиза – биологическая дочь моего бывшего мужа, Фабиана. В нашем мире кровь не играет столь важной роли, как связь, образующаяся через привязку сил. Все строится на этих связях, на том, кого ты принимаешь в свою жизнь и кому становишься частью цепочки.
Нам было необходимо, чтобы наши дети впитывали как можно больше опыта, мудрости и силы от разных людей. Чем больше таких примеров, тем сильнее и устойчивее он становится.
В нашем мире сложно выжить одному, поэтому и существует эта привязка сил.
У каждого ребенка могло быть две, три, а иногда и больше мам и пап. Это считалось не только нормальным, но и необходимым. Например, когда Фабиан стал моим мужем, Никита не просто формально стал его сыном. Связь между ними возникла на более глубоком уровне, чем просто социальные роли. Их линии жизни слились, и Никита начал воспринимать Фабиана как родного отца, его любовь, забота и опыт стали частью Никиты так же, как и мои.