Следующим местом, которое мы решили посетить, был дом советника Черномыра. Внутри царила гнетущая тишина, словно воздух все еще хранил следы трагедии. Комната, где произошло самоубийство, выглядела мрачно: затянутые шторы, разбросанные бумаги и перевернутый стул в центре.
Мы принялись осматривать помещение. Леха тщательно изучал каждый угол, пока я пыталась уловить остаточные следы магии. Альбус молча наблюдал за нами.
– Нашел что-то, – вдруг сказал Леха, поднимая с пола смятый лист бумаги. Он разгладил его и передал мне.
Это было письмо, написанное дрожащим и неуверенным почерком. Советник упоминал о некоем «проклятии», которое преследовало его.
– Проклятие? – пробормотала я, нахмурившись.
– Может, это просто метафора? – предположил Леха, но в его голосе слышалось сомнение.
– Или нет, – тихо добавил Альбус, пристально глядя на письмо. – Если здесь действительно замешана магия, то проклятие может быть вполне реальным.
Эти слова заставили нас замолчать. Мы все понимали, что ситуация становится все сложнее и опаснее.
– Это может быть ключом, – задумчиво сказал Альбус, читая письмо. – Проклятие… Возможно, кто-то наложил на них заклятие, заставляющее их совершать самоубийства.
Я вспомнила картины в кабинете генерала и то, что я увидела через магическую призму. Постепенно все начало складываться в единую картину.
– Нам нужно вернуться к генералу и осмотреть остальные картины, – предложила я. – Возможно, там скрыты еще подсказки.
Мы направились обратно. Генерал встретил нас с недовольным выражением лица, но, несмотря на это, позволил нам осмотреть картины. Я снова активировала свою силу, и на этот раз Альбус присоединился ко мне. Вновь картины начали меняться, показывая сцены с черной кошкой и амулетами трансмутации.
– Это не просто картины, – сказал Альбус, внимательно изучая изменения. – Это магические заклятия, скрытые в искусстве. Кто-то использует эти изображения, чтобы направлять свою магию.
Леха, которому было недоступно магическое зрение, нахмурился, пытаясь уловить суть наших слов.