Первым делом мы направились в парк, где было обнаружено тело Ходорка. Несмотря на солнечный день, место казалось почти пустынным, что позволяло нам сосредоточиться на осмотре. Леха присел на корточки, внимательно изучая землю вокруг, а я остановилась на краю небольшой клумбы, обратив внимание на цветы, которые росли неподалеку.
Они выглядели странно – слишком пышные и яркие, как будто не для этого времени года. Их лепестки переливались едва уловимым свечением, а в воздухе ощущался легкий, сладковатый запах, который внезапно заставил меня насторожиться.
– Здесь что-то не так, – сказал Леха, нахмурившись, и указал на один из цветов. – Этот бутон слишком большой и… пышный. И еще он закрыт, хотя сейчас день.
Я нахмурилась, присев рядом, чтобы рассмотреть растение поближе.
– Такое ощущение, будто он «просыпается», – продолжил Леха, протянув руку, но тут же резко отдернул ее, будто его что-то кольнуло.
– Осторожнее! – предупредила я, схватив его за локоть. – Эти цветы явно не обычные.
Леха задумчиво потер ладонь, будто пытаясь избавиться от неприятного ощущения.
– На Ходорка напали пчелы… – пробормотал он, словно размышляя вслух. – Как думаешь, это может быть связано?
Я замерла, вспоминая детали. Пчелы. Их было слишком много, и они вели себя слишком агрессивно. Обычные насекомые так себя не ведут.
Он подошел ближе к цветку и осторожно прикоснулся к его лепесткам. В тот же миг бутон ожил, начав медленно раскрываться.
– Это не к добру! – вскрикнула я, инстинктивно бросаясь к Альбусу.
Я быстро наложила на нас защитный купол. Мы успели вовремя: из распускающегося цветка вырвался рой огромных, свирепо жужжащих пчел. Они кружились над нами, словно проверяли, можем ли мы представлять угрозу, а затем внезапно взмыли в небо и улетели прочь.
– Похоже, кто-то использует магию, – спокойно отметил Леха, выпрямляясь.
Альбус кивнул, его лицо стало серьезным и сосредоточенным.
– Нужно выяснить, кто способен на такое, – сказал он. – Кто бы это ни был, он явно знает, как управлять магией для достижения своих целей.
Мы молча переглянулись. Это была новая, тревожная деталь.