В этот момент в кухню залетела маленькая зеленая банка и с глухим стуком разбилась у моих ног. В ту же секунду пространство вокруг заполнил густой зеленый дым. Я не стала терять ни секунды – схватила Альбуса за плечо, и мы мгновенно переместились в мою спальню.
Почти одновременно с этим из кухни донеслись душераздирающие крики. Я услышала, как гарпия пронзительно завизжала, а затем звук резко оборвался. Значит, Никита все сделал правильно.
Прошло около десяти минут. Тишина, что окутала дом, казалась тяжелой, словно воздух стал гуще. Но вскоре дверь в спальню резко распахнулась, и в комнату ворвался мой сын. Его лицо сияло довольной улыбкой, а глаза горели азартом. Он буквально бросился на мою постель и, раскинув руки, весело воскликнул:
– Всех покормил, все сыты. Враг уничтожен!
– Ненадолго, – мрачно проворчал Альбус, нахмурившись. Его голос звучал глухо, но в нем чувствовалась тревога. – Твой отец скоро выберется. Ты ведь открыл черную дыру с душами?
– Ну, на месяца два точно можно забыть про одного врага, – ответила я за сына, не отводя глаз от окна.
Снаружи моросил мелкий дождь. Весна, но такая холодная и серая, что она больше походила на позднюю осень. Капли стекали по стеклу, словно слезы, которые я не позволила себе пролить.
В комнате на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь звуками дождя. Я чувствовала, как напряжение в воздухе постепенно спадает, но Альбус вдруг насторожился.
– Подождите… – пробормотал он, ощупывая свою одежду. Его пальцы нервно пробежались по карманам и поясу. – Это что еще за…
Я нахмурилась, наблюдая за ним. Что-то было не так.
– А что за зелье ты бросил в нас, малыш? – медленно, с прищуром спросил Альбус, пристально глядя на Никиту.
– Как мама сказала, в зеленой банке, – пробормотал Никита, неуверенно взглянув на меня, будто ожидая упрека.
Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось.
– В зеленой банке? – переспросила я, нахмурившись. – Я просила с зеленой этикеткой и надписью «Телепорт»!
Лицо Никиты слегка побледнело, но он все же попытался оправдаться:
– Ну ведь… сработало… – пробормотал он тихо, словно надеясь, что я не услышу.