– Ты слишком много знаешь обо мне, – задумчиво проговорила я. – Я подумаю над твоим предложением. Но сначала мне нужно увидеть полную картину, а не ее обрывки, как сейчас.
Минор надменно выпрямился, его фигура снова обрела пугающую величественность. Он смотрел на меня сверху вниз, словно оценивая каждую мою мысль, каждую эмоцию.
– Я пообещал графу освободить его сына, если он приведет тебя ко мне, – продолжил он, словно не слыша моего ответного вызова. – Следаки останутся у меня – мне нужна пища. Они пошли первыми не просто так: они стали жертвами моих голодных тварей. Это дало мне время поговорить с тобой, а им – насытиться.
Его слова холодным ножом прорезали тишину.
– Тех, кого я спасла, я тебе не отдам, – сказала я твердо, мой голос прозвучал холодно, как сталь. – Мне плевать на ваш сговор с графом. Остальные следаки сами виноваты, меня они не волнуют. Где сын графа?
Минор улыбнулся, но в его улыбке не было ничего человеческого. Она была словно у хищника, который знает, что жертва уже в ловушке.
– Он заперт в подземелье, – спокойно ответил он, и его голос словно эхом отразился от стен. – Вход рядом с выходом.
Затем он слегка наклонил голову, будто в насмешливом учтивом поклоне, и добавил:
– Я буду ждать твоего сына. Теперь он знает дорогу.
Я коротко кивнула, осознавая всю тяжесть своих решений. В голове звучали слова Минора, словно отголоски далекого, зловещего эха. Он взмахнул рукой, и, как по его воле, окружающее пространство ожило. Алтарь засиял тусклым, мрачным светом, словно демонстрируя свою силу. И в следующую секунду Минор исчез, будто растворился в густой тьме, оставив лишь гнетущее чувство его присутствия.
Альбус и остальные начали медленно приходить в себя, растерянно озираясь, словно проснувшись от кошмара. Их лица выражали непонимание и легкую панику.
– Что… что произошло? – прошептал Альбус, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
– Нам нужно идти, – коротко сказала я, перебивая его, и указала на лестницу вниз. – Алтарь трогать нельзя.