Так, стоп. Что-то я размякла.
Я встряхнула головой и постаралась сосредоточиться на разговоре. К счастью, я пропустила не так уж много. Ребятам рассказывали о графе, который настаивал на разведке. Говорили, что он накинет за это немного денег и еще кое-какие бонусы.
Седой мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на нас с тревогой.
– Они думали, что справятся сами, – сказал он. – Возможно, их погубила самоуверенность. Граф утверждал, что в полночь открывается какой-то путь, через который можно безопасно проникнуть в башню. Они пошли проверить это.
– А нам граф не удосужился об этом рассказать? – возмутилась я. – Или ваша группа следаков особенная?
– Не знаю, что тебе ответить, девочка моя. Говорю, что знаю.
Он развернулся и ушел, оставив нас с множеством вопросов без ответов.
Мы немного постояли молча у ворот, обдумывая услышанное. Затем, не сговариваясь, двинулись в путь, ориентируясь на карту, оставленную им.
Лес вокруг замка выглядел мрачным и зловещим. Несмотря на утро, все утопало в густом тумане, приглушенном свете, и тяжелые тучи грозили обрушить на нас дождь. Ветви деревьев переплетались, словно руки, стремящиеся нас поймать. Время от времени раздавались странные звуки – скрежет, шорохи, иногда даже неясные всхлипы – и каждый раз они заставляли нас вздрагивать.
– Что-то как-то жутковато, мама, – пробормотал Никита. Он-то был не из пугливых, но голос его дрогнул.
– Не боись, все путем, – ответила я, хотя сама едва сдерживала вздрагивания от очередного скрежета где-то в чаще.
Мы шли около двух часов, медленно продвигаясь по странной дороге, которая то петляла через лес, то выводила в открытое поле, то проходила мимо заброшенной деревни. В этих местах все казалось безжизненным, но при этом будто бы наблюдающим за нами.
И вот, наконец, вдали показалась башня. Она возвышалась над горизонтом, грозная и зловещая, словно само время застыло вокруг нее.