– Ему одиннадцать лет, он вполне самостоятельный, – внезапно вмешался Леха, поправляя воротник своей куртки.
– А ты откуда знаешь, умник? – удивленно протянул Альбус, хитро прищурившись на таксиста.
– Вежливо спрашивать умею, в отличие от тебя! – не менее сурово ответил Леха, нахмурившись.
Альбус открыл рот, явно собираясь что-то сказать в ответ, но я быстро вмешалась, не дав им снова затеять перепалку.
– Хватит!
Оба разом замолчали, переглянувшись исподлобья. Даже Никита притих, настороженно глядя на меня.
– Нам нужно сосредоточиться на задаче, – твердо сказала я, внимательно посмотрев на каждого по очереди. – Независимо от того, ведут ли нас или нет, мы должны быть готовы ко всему. Завтра на рассвете отправляемся к башне, и я хочу, чтобы все были в полной боевой готовности.
– Ладно, командир, – буркнул Альбус, скрестив руки на груди.
Остальные только кивнули, соглашаясь, и атмосфера в комнате постепенно успокоилась.
Глава 3
Проснувшись утром, мы организовали небольшое собрание. Нам нужно было решить один важный вопрос, а именно – что делать с грузом, который казался нам ненужной ношей. Но, несмотря на это, мы несли за него ответственность, ведь я была виновата в том, как он оказался в моем мире. Хотя ребята и не знали всех деталей, я понимала больше. Именно поэтому я хотела, чтобы Леха остался с нами. У меня была причина: я надеялась, что вскоре смогу узнать больше об Адриане.
– Я думаю, что лучше оставить этого болвана в таверне, чтобы он не мешался, – прорычал Альбус.
– У меня, между прочим, есть имя! – возмутился Леха.
– Дурень? – с сарказмом ответил Альбус, пристально глядя на таксиста.
– Почему вы так не ладите друг с другом? – спросила я, устав от их перепалок. – Мы же уже все решили.
– Хм, потому что я не знаю, кто он, – ответил Альбус, бросив косой взгляд на Леху. – Леха, в этом мире ты никто, и твои мышцы здесь бесполезны. Любой мальчишка с магией раздавит тебя, как клопа. Ты бесполезен, ничтожен, словно пыль под ногтями, бесхребетная палка…
– Может, хватит перечислять свои достоинства? – огрызнулся Леха.
– Еще и дерзишь, – с недовольством произнес Альбус.