Прошло всего несколько минут, но мне казалось, что это была вечность. Я медленно поднялась с пола, ощущая, как слабость сковывает мое тело. Надо было что-то делать, но я не знала, что именно. Голова была пуста, а сердце разрывалось от боли.
Я дошла до своей комнаты, подошла к окну и устремила взгляд наружу. Там, за стеклом, жизнь продолжалась, как будто ничего не случилось. Возможно, мне тоже нужно было научиться жить заново – жить без него. И вдруг я ощутила легкое облегчение, будто изнутри прорвалась крохотная искра надежды. Может быть, это был первый шаг к свободе, к новой жизни.
– Все, что ни делается, – все к лучшему, – прошептала я.
Я вытерла слезы и, собрав всю свою волю, пошла в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. А после отправилась спать.
Утром, пройдя по пустой квартире и не найдя мужа, я направилась в комнату сына. Мой маленький ангел даже не догадывался, что его отец с легкостью променял его на жизнь, где его больше нет. Отец добровольно лишил себя возможности быть рядом, видеть, как его сын растет, переживает свои радости и трудности, как он впервые влюбится, как будет добиваться успехов.
Теперь он, возможно, будет видеть сына раз в месяц. Сводит его в кино, спросит что-то банальное: «Как дела, сынок?» – и получит в ответ равнодушное «Нормально». На этом их разговор закончится, и, со временем, они станут чужими друг для друга. Нет больше той невидимой нити, что связывала их. Утренние ритуалы, когда они вместе готовили завтрак, или те мгновения перед сном, когда он обнимал сына и шептал: «Как же я тебя люблю, сынок!» – все это теперь в прошлом.
Когда я вошла в комнату, я застыла в изумлении. Передо мной предстала невероятная картина: пухлый черт с синеватой кожей, облаченный в доспехи, которые едва держались на его теле, сидел у кровати моего сына. Он выглядел совершенно непринужденно, словно был в своей тарелке, и беседовал с моим ребенком так, будто это было самым обыденным делом в мире.
– Как ты нас нашел, Альбус? – грозно спросила я, резко вскидывая правую руку в его сторону. Сделав знак «захват», я начала сжимать ладонь.
Черт схватился за горло и, захрипев, принялся яростно разжимать пальцами что-то невидимое.