Он некоторое время молчал, прежде чем ответить, глядя мне прямо в глаза:
– Ты мне что-то не договариваешь. Я это чувствую.
Я остановилась, внимательно посмотрела на него. В уголках его глаз блестели слезы, которые он отчаянно пытался сдержать.
– Никита… – начала я, но он перебил меня, голос его дрожал:
– Ты думаешь, что можешь все решить сама. Думаешь, что защищаешь меня. Но я не маленький мальчик! Я хочу знать правду.
Его слова ударили меня сильнее, чем я ожидала. Я замерла, не зная, что ответить. Альбус, стоявший чуть в стороне, откашлялся, как будто собирался что-то сказать, но передумал.
– Ты взрослый мальчик и должен понимать, что люди иногда расстаются. Это не означает, что вы с отцом больше никогда не увидитесь. Он тебя любит и обязательно будет навещать, – сказала я мягко, чувствуя, что Никита все понял. Он почувствовал мою боль, распознал ее причины, и теперь, стоя передо мной с блестящими от слез глазами, ждал объяснений.
– Как он меня найдет? Мы в бегах! Мы возвращаемся в свой мир, а он остался в этом! – закричал Никита, и голос его дрожал. Слезы уже катились по его щекам, и он больше не пытался их сдерживать.
– У него есть возможность навестить тебя в любом мире. Ты это знаешь, – вмешался Альбус, стараясь говорить спокойно, чтобы разрядить обстановку. – Успокойся, малыш.
Никита чуть стих, но его лицо все еще выражало тревогу и недоверие. Я подошла ближе и обняла его, чувствуя, как сильно он переживает. Его плечи дрожали, и мне казалось, что он вот-вот снова сорвется.
– Мы найдем способ, – продолжила я, стараясь говорить уверенно, хотя сама до конца не знала, как это сделать. – Твой отец – сильный и умный человек. Он всегда найдет путь к тебе. Ты же знаешь, как он тебя любит.
– Ладно, – прошептал Никита, утирая слезы. Его голос звучал так тихо, что мне пришлось наклониться, чтобы расслышать.
Мы двинулись вперед, обходя старые могилы и заброшенные склепы. Ветер становился все сильнее, и я чувствовала, как напряжение вокруг нас нарастает. Казалось, будто сама земля под ногами дышит каким-то древним, едва ощутимым злом.