– Это было невероятно, – восхищенно продолжал черт, сверкая глазами. – Никогда раньше не видел, как ты используешь это заклинание. Я был настолько поражен, что сам чуть не все забыл. Твои дикие кошачьи глаза насыщенного зеленого цвета, густые, кудрявые темные волосы, слегка спускающиеся на плечи, и обворожительный взгляд… А кожаная куртка с этими декоративными элементами – просто шедевр. Ты выглядела так, будто сама природа наделила тебя магией.
Он сделал паузу, словно хотел добавить еще что-то, но передумал.
– И это выражение лица… – задумчиво добавил он. – Сосредоточенное, полное внутренней силы и независимости.
– Что-то ты сильно «мурлычешь», – ухмыльнулась я, стараясь скрыть смущение. – Стараешься загладить прошлую вину? Не выйдет, я еще злюсь на тебя. Пошли подальше, маленький лицемер.
Мы двинулись вглубь кладбища. Старые надгробия, покрытые мхом и трещинами, словно наблюдали за нами из темноты. Легкий ветерок пробегал между камнями, создавая зловещий шепот. Альбус и Никита, на удивление молчаливый, держались рядом, и я чувствовала их напряжение.
Мы бродили так уже около часа, и темнота становилась все гуще. Даже слабый свет луны едва пробивался сквозь облака.
– Ты уверен, что мы идем в правильном направлении? – спросила я шепотом, стараясь не нарушить тишину.
– Да, – ответил Альбус, голос его звучал твердо, но тихо. – В северной части старого кладбища. Но будь осторожна. Даже если твой отец сейчас в черной дыре, ты все еще открыта. Здесь могут появиться твои… воздыхатели. А они вряд ли будут рады просто поболтать.
– Не волнуйся, – ответила я, бросив быстрый взгляд на Альбуса. – Я закрыла нас всех. Конечно, не таким сильным заклинанием, как у матери моего мужа, но оно временное и должно сработать.
– Надеюсь, – вдруг сказал Никита, и в его голосе прозвучала тревога.
Я обернулась и увидела, что он остановился и напряженно осматривал окрестности.
– Что не так, сынок? Почему ты такой надутый? – спросила я, наконец решив нарушить его молчание. Никита всю дорогу был необычайно тих, и это начинало меня беспокоить.