Хоть я уже окреп после аварии и твердо стоял на ногах, все же эти незапланированные физические нагрузки отразились на моих ногах, и еще несколько дней я при передвижении использовал трость. Тогда я зарекся, что не буду больше назначать встречи с клиентами, которые еще во время телефонного разговора начинают повышать голос.
Так прошло два года, я освоил медитацию, но с помощью нее с наставником не всегда удавалось связаться, и все же успехи были определенно. Как то вечером, раздался телефонный звонок. Звонила женщина, рассказывала про какую-то неразделенную любовь, что я их последняя надежда. Я сразу решил, что это не совсем по моему профилю, и все-таки согласился на встречу. Я еще не знал, к чему приведет эта встреча, как и не знал, что случится накануне этой встречи, поэтому спокойно принимал клиентов, потихоньку гадая, чем же я смогу помочь при безответной любви.
Проводив последнего клиента, я пошел на кухню выпить чая. Раздался звонок в дверь. Недоумевая, кто же это может быть, я поспешил в прихожую. Посмотрев в дверной глазок, я увидел молодого парня лет семнадцати, опрятно одетого, с симпатичными чертами лица, длинными кудрявыми светлыми волосами и множеством веснушек на щеках. Не похож он был на психа, поэтому я открыл дверь. Он быстро прошел на кухню, даже не разуваясь.
– Простите, вы кто? – недоуменно спросил я. – Мы знакомы?
– Нет, извините за вторжение, просто у меня очень мало времени, – ответил он, слегка задыхаясь. Он явно откуда-то бежал.
– Ну, тогда спрашивайте, что вас интересует, и покажите ваши ладони, – сказал я уже повелительным тоном, заметив на его руках перчатки.
– Вы не поняли, я не клиент, я как раз наоборот, – торопливо говорил он, – я о вас хотел поговорить.
– Обо мне? – снова я был удивлен.
– Да, о вас. Вот вы себя считаете повелителем судеб. Спасаете умирающих. А вы когда-нибудь задумывались, что происходит с человеком, у которого вы отнимаете судьбу? Вы же видите только тех, кому передаете эту судьбу.
– Вы не хотите ли представится? – я не нашелся, что ответить, я никогда об этом не думал, и сейчас мне совсем не хотелось рассуждать об этом с неизвестным мне человеком, еще и младше меня лет на шесть.