– Да нет у меня никого и никому я не нужна , да , я согласна , пускай забирают пять лет лишь бы Ральф был со мной ! В эту минуту в мое лицо подул сильный ветер, будто сквозняк. Я перевела взгляд на дьявола и Бенедикта. Один победоносно согнул руку в локте, опустив её сверху вниз при этом сжимая кулак , а второй , что поменьше, хохотал как лиса .
Двери операционной распахнулись, оттуда вышел врач и принес хозяйке радостную весть – операция прошла успешно , Ральф будет жить ! Женщина сидевшая рядом плакала теперь уже от счастья.
А меня в этом время за воротник уже тащил Бенедикт обратно к двери . Перед самой дверью он опять схватил эту трубку и спросил , приложив к уху:
– Ну что, платеж прошел?
– Какой еще платеж ? – взвизгнула я – вы что, банк торгующий людскими жизнями?
– А это мы кстати у вас слово взяли – Платеежж , интересно звучит !
Демон довольно улыбался , не понимая моего гнева. Дверь захлопнулась и мы снова оказался в чистилище , только на это раз вместо бордового там разливался приятный лиловый свет .
Я огляделась и поняла , что не проснулась .
Дьявол подошел ко мне с оттопыренным мизинцем и рассерженным лицом раздраженно произнеся :
– Ты чуть все не испортила ! А если бы она отказалась?!
Откуда то изнутри , отголосками прорывался рык того самого чудовища, которым он был в начале , а темные карие глаза человека стали красными. Я попятилась , голова шла кругом, почему я не просыпаюсь …
– Владыка..
– ЧТО?! – Рыкнул дьявол в сторону маленького демона .
– Если вы хотите пригрозить, то нужно оттопырить указательный палец – сказал Бенедикт , а в лице дьявола мелькнуло смятение .
Я даже удивилась, наверное это из-за наличия человеческого тела ему так же становятся присущи человеческие эмоции.
– Не важно. С этого дня ты должна уяснить – работаешь на нашей стороне строго и непоколебимо. —
Пригвоздил дьявол своими речами, но его строгость была как -будто не сопоставима строгости настоящего Сатаны . Меня посетила мысль о том, что я не должна забывать – это все сон . И вот откуда-то в желудке начало переливаться зелье храбрости и я решила возразить: