И, наверное, мы должны усвоить урок, что бетонная стена самомнения, по умолчанию подчинённая римским принципам организации, так или иначе крошится в ощущении вечности, прописанной в геноме каждого, кто знал не бег, а тишину, звенящую из дали, которая и станет судьёй над перманентным холодом расчётливых функций, что вовлекают в игру, но не в жизнь…