Павел и его спутники особо помнили, в связи с фессалоникийцами, о наиболее выдающихся аспектах христианской благодати (вере, надежде и любви), которые характеризовали их жизнь. Если не считать упоминание этой триады в узнаваемом единстве, а по отдельности – в Послании к Галатам (5:5,6), то этот стих (с 5:8) является первым упоминанием о них в посланиях Павла. Он вновь будет возвращаться к ним в разных степенях узнаваемости (Еф. 4:2–5; Кол. 1:4,5; Рим. 5:1–5) и даст развитие этой темы в гл. 13 Первого послания к Коринфянам. Эти дары также встречаются в Первом послании Петра и в Послании к Евреям (1 Пет. 1:3–8; Евр. 6:10–12 и 10:22–24). Следует отметить два аспекта этих христианских даров.
Во-первых, каждый из них имеет четкую направленность. Вера направлена к Богу, любовь направлена к ближним (обе внутри христианского общения и вне его), а надежда направлена на будущее, в частности, на славное пришествие Господа нашего Иисуса Христа. Также «вера покоится на прошлом; любовь работает в настоящем; надежда смотрит в будущее»10. Каждый христианин, без исключения, является верующим, полным любви и надежды (не обязательно оптимистом, поскольку «оптимизм» является чертой характера, а «надежда» – аспектом богословия). Таким образом, вера, надежда и любовь являются очевидными доказательствами возрождения Святого Духа в нас. Вместе они изменяют нашу жизнь, когда мы приближаемся к Богу в вере, тянемся к своим ближним в любви и вперед – к parousia Господа в надежде. Новое рождение значит очень мало или вовсе ничего не значит, если оно не отнимает у нас нашей падшей сосредоточенности на себе и не направляет нас к Богу, Христу и ко всем нашим ближним.