Письмо к филиппийцам – радостное послание, но в нем присутствует ясное осознание быстротечности времени. Сам Павел ожидал смертного приговора; церковь находилась в напряжении, готовая к нападению со стороны внешнего мира и к посягательству на истину ложного учения внутри церкви. Помимо всего, стрелки часов Бога неумолимо приближались к часу, который одновременно мог стать и концом, и кульминацией событий.
Так обстояли дела в то время, когда писал Павел, и течение лет только в известной мере приблизило конец мира, а характерные приметы и напряжение в двадцатом столетии сделали Послание к Филиппийцам в высшей степени актуальным сейчас. Краткость человеческой жизни, печальное зрелище, которое представляет собой церковь, отступившая перед миром и постепенно дряхлеющая в убежищах деноминаций, – все это вместе должно пробудить в нас важнейшие вопросы. Каким целям посвятить свою оставшуюся жизнь? В чем истинная природа церкви? Что такое верность церкви и как нам сохранить ее неколебимой и незапятнанной в дни опасности и догматической неразберихи? И что обещает нам наш Господь? Чем Он окажется для нас в час нужды? Как нам воспользоваться Его благами и будем ли мы удовлетворены ими?
Это письмо Павла, самое теплое и непритязательное, является трактатом, обращенным к нашему времени.
Полное осознание Его воли
Все способствовало тому, чтобы, придя в Филиппы, Павел ясно осознал, что именно в этом и заключалась Божья воля.
Начало его второго миссионерского путешествия было малообещающим, и в конце концов оно, похоже, сошло на нет (Деян. 15:36–40; 16:6–8). Таковы факты, и было бы рискованно дополнять то, что Библия оставляет недосказанным. Тем не менее мы видим контраст между началом первого и началом второго путешествия. В первом случае ясно видны руководство Святого Духа и единодушие церкви, из которого родилось первое путешествие (Деян. 13:1–3); во втором – отсутствие упоминания о руководстве Божьем, нарушение тесного товарищества Павла и Варнавы и несколько сдержанная похвала братьев (Деян. 15:36–40).