Усади гостя за свой стол
Столовая была единственным сооружением в лагере, сделанным по уму и с любовью. Конструкция состояла из четырех столбов, скрепленных между собой поверху досками. Поверх досок был натянут полинявший артиллерийский брезент. Конструкция надежно укрывала расположенный внутри стол и две длинные скамьи от палящего солнца и непогоды. Вокруг этой конструкции на небольшом расстоянии беспорядочно гнездились палатки с провисшими верхами и морщинистыми боками. Чуть поодаль от палаток притулился потрепанный ГАЗ-69 с облупившейся и полинявшей краской и выгоревшим на солнце брезентовым верхом. Рядом со столом виднелся импровизированный погреб с двускатной крышей. Высота крыши позволяла заползать в него только на четвереньках. За столом сидел всего лишь один человек – начальник археологической экспедиции Александр Степанович Лобов. Рядом деловито хозяйничала повариха Ирина, девица лет тридцати – тридцати пяти. Под столом нашла себе приют большая алюминиевая фляга с квасом. Они оба молча наблюдали за приближением Анатолия Дмитриевича. Археолог устало плюхнулся на скамейку с противоположного от начальника края стола. Покряхтывая, он стал устраивать под столом ноги. Лобов был живым воплощением руководящего начала местного значения. Суровое выражение лица и строгие глаза в нем гармонично сочетались с товарищескими интонациями в голосе. Выждав, когда археолог устроится за столом, он живо поинтересовался:
– Как дела, Дмитрич? Что-то ты сегодня рано.
Археолог скорчил недовольную физиономию и обреченно махнул рукой:
– Сначала вроде повезло. Вот посмотри.
Анатолий Дмитриевич двинул по столу в направлении начальника свою находку и добавил:
– А потом как сглазило. Солнце палит. Но это вроде дело привычное. Потом этот тип нарисовался. Короче, визит-эффект. Торчит над душой, ну я и закруглился. Солнце из зенита уйдет – пойду еще попытаю счастья.
Александр Степанович большого интереса к находке не выказал. Сидел, облокотившись на стол, и рассматривал ее издалека. Настороженно, но сдержанно поинтересовался:
– Что за человек с тобой пришел?
Раздражение уже выплескивалось из археолога: