негодованием. «Я вам покажу, — бормотал я, прыгая
через четыре ступеньки. — Я вам покажу бездельничать. Я вам покажу всех
пускать без разбору!..» Макродемоны Вход и Выход, вместо того чтобы
заниматься делом, дрожа от азарта и лихорадочно фосфоресцируя, резались
в рулетку. На моих глазах забывший свои обязанности Вход сорвал банк
примерно в семьдесят миллиардов молекул у забывшего свои обязанности
Выхода. Рулетку я узнал сразу. Это была моя рулетка. Я сам смастерил ее
для одной вечеринки и держал ее за шкафом в электронном зале, и знал об
этом один только Витька Корнеев. Заговор, решил я. Всех разнесу. А через
вестибюль все шли и шли покрытые снегом краснолицые веселые сотрудники.
— Ну и метет! Все уши забило…
— А ты тоже ушел?
— Да ну, скукотища… Напились все. Дай, думаю, пойду лучше
поработаю. Оставил им дубля и ушел…
— Ты знаешь, танцую я с ней и чувствую, что обрастаю шерстью.
Хватил водки — не помогает…
— А если пучок электронов? Масса большая? Ну тогда фотонов…
— Алексей, у тебя лазер свободный есть? Ну, давай хоть газовый…
— Галка, как же это ты мужа оставила?
— Я еще час назад вышел, если хочешь знать. В сугроб, понимаешь,
провалился, чуть не занесло меня…
Я понял, что не оправдал. Не было уже смысла отбирать рулетку у
демонов, оставалось пойти и вдребезги разругаться с провокатором
Витькой, а там будь что будет. Я погрозил демонам кулаком и побрел вверх
по лестнице, пытаясь представить себе, что было бы, если бы в институт
сейчас заглянул Модест Матвеевич.
По дороге в приемную директора я остановился в стендовом зале.
Здесь усмиряли выпущенного из бутылки джинна. Джинн, огромный, синий от
злости , метался в вольере, огороженном щитами Джян бен Джяна и закрытым
сверху мощным магнитным полем. Джинна стегали высоковольтными разрядами,
он выл, ругался на нескольких мертвых языках, скакал, отрыгивал языки
огня, в запальчивости начинал строить и тут же разрушал дворцы, потом,
наконец, сдался, сел на пол и, вздрагивая от разрядов, жалобно завыл:
— Ну хватит, ну отстаньте, ну я больше не буду… Ой-йой-йой… Ну
я уже совсем тихий…
У пульта разрядника стояли спокойные немигающие молодые люди,
сплошь дубли. Оригиналы же, столпившись около вибростенда, поглядывали
на часы и откупоривали бутылки.
Я подошел к ним.
— А, Сашка!
— Сашенция, ты, говорят, дежурный сегодня… Я к тебе потом забегу
в зал.
— Эй, кто-нибудь, сотворите ему стакан, у меня руки заняты…
Я был ошеломлен