на диване, уткнувшись носом в подушку, и пальцами
ощупываю холодное бревно стены.
Некоторое время я лежал, обмирая, пока не осознал, что где-то рядом
храпит старуха и в комнате разговаривают. Кто-то наставительно вещал
вполголоса:
— Слон есть самое большое животное из всех живущих на земле. У
него на рыле есть большой кусок мяса, который называется хоботом потому,
что он пуст и протянут, как труба. Он его вытягивает и сгибает всякими
образами и употребляет его вместо руки…
Холодея от любопытства, я осторожно повернулся на правый бок. В
комнате было по-прежнему пусто. Голос продолжал еще более наставительно:
— Вино, употребляемое умеренно, весьма хорошо для желудка; но
когда пить его слишком много, то производит пары, унижающие человека до
степени несмысленных скотов. Вы иногда видели пьяниц и помните еще то
справедливое отвращение, которое вы к ним возымели…
Я рывком поднялся и спустил ноги с дивана. Голос умолк. Мне
показалось, что говорили откуда-то из-за стены. В комнате все было
по-прежнему, даже вешалка, к моему удивлению, висела на месте. И к моему
удивлению, мне опять очень хотелось есть.
— Тинктура экс витро антимонии, — провозгласил вдруг голос. Я
вздрогнул. — Магифтериум антимон ангелий салаэ. Бафилии олеум витри
антимонии алекситериум антимониалэ! — Послышалось явственное хихиканье.
— Вот ведь бред какой! — сказал голос и продолжал с завыванием: —
Вскоре очи сии, еще не отверзаемые, не узрят более солнца, но не попусти
закрыться оным без благоутробного извещения о моем прощении и
блаженстве… Сие есть «Дух или Нравственные Мысли Славного Юнга,
извлеченные из нощных его размышлений». Продается в Санкт-Петербурге и в
Риге в книжных лавках Свешникова по два рубля в папке. — Кто-то
всхлипнул. — Тоже бредятина, — сказал голос и произнес с выражением:
Чины, краса, богатства,
Сей жизни все приятства,
Летят, слабеют, исчезают,
О тлен, и щастье ложно!
Заразы сердце угрызают,
А славы удержать не можно…
Теперь я понял, где говорили. Голос раздавался в углу, где висело
туманное зеркало.
— А теперь, — сказал голос, — следующее. «Все — единое Я, это Я
— мировое Я. Единение с неведением, происходящее от затмения света, Я
исчезает с развитием духовности».
— А эта бредятина откуда? — спросил я. Я не ждал ответа. Я был
уверен, что сплю.
— Изречения из «Упанишад», — ответил с готовностью голос.
— А что такое