в) Правда, бывают люди, коих совесть не судит, не обличает, не мучит: но эти люди либо взошли на верх добродетели, либо ниспали в бездну порока. Совершенного праведника не за что совести обличать и угрызать, а в совести, замаранной грехами, и великие грехи незаметны; точно также, как в закопченном зеркале не видит смотрящий в него ни лица своего, ни недостатков своих. Душа грешника, не обличаемого совестью, – это море, тихое на поверхности, но во глубине его гнездятся и движутся гади, им же несть числа! Мнимое спокойствие такого грешника, – это тишина пред бурей, потому что, рано или поздно, но придут наконец минуты, когда заглушенный им голос совести раздастся со всей силою в душе его и потрясет все ее существо, как потрясают своды небесные сильные раскаты грома. Таковые минуты бывают при невзгодах житейских и в особенности минуты предсмертные, когда все, совершаемое нами во всю жизнь нашу, начиная с раннего детства, предстанет пред нами так ясно, как на ладони, покажется нам совершенным как бы вчера, а в загробной жизни угрызения совести соделаются для грешников тем червем неумирающим и огнем неугасающим, о котором говорится в Евангелии.
III. Итак, братия, нам необходимо жить по закону Божию и по совести, чтобы для нас совесть была не жестоким обличителем и мучителем, а благим и кротким утешителем и руководителем; необходимо развивать и изощрять совесть нашу изучением писанного закона Божия и наставлений Богомудрых учителей. (Составлено с дополнениями по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей», 1891 г., июнь).