Да, но процессы-то детерминированы. Индетерминизм возможен только как метафизика. В противном случае (в случае индетерминизма), мы либо нарушаем закон сохранения энергии, либо нарушаем принцип накапливания погрешностей, либо вообще закрываем глаза на бытие, в то время как всё это недопустимо. Следовательно, детерминизм есть единственно возможный способ организации мироздания.
Достаточно? По-моему, да. Раз мир есть, «вещь-в-себе» проявляется нам и представляет собой количество, которое может быть узнано со 100% точностью, то исчерпывающее абсолютное знание достижимо. Подчеркну ещё раз – достижимо. Это не значит, что мы его обязательно достигнем (а вдруг мы завтра все вымрем?), а уж тем более не значит, что это случится через год-два. Очень даже может быть, что до таких высот мы никогда и не доползём, но, тем не менее, теоретически это возможно. Я не в коем случае не утверждаю, что в таком движении (приближении к истине) есть смысл жизни человечества, или что это нам просто-таки необходимо; к тому всё просто-напросто идет, ибо нам это удобно и выгодно.
На самом деле, решение этой величайшей гносеологической проблемы (о познаваемости действительности) крылось уже в самом утверждении скептицизма, который гласил, что представление об объекте ни в коей мере не соответствует самому объекту. Но, извините меня, представление об объекте уже подразумевает определенную связь с самим объектом (иначе, о ком мы представляем?) и вопрос лишь здесь в том, насколько точным может быть это представление. Однако многие-многие скептики эту связь упорно выкидывали (за ненадобностью), говоря, в таком случае, вообще ни о чем: о какой верности / неверности связи объекта и субъекта может идти речь, если этой связи вообще нет? Связь же, некая, она предполагалась всегда, пусть и с совершенно дикими выводами из того. Ну да ладно, оставим ошибки прошлого прошлому.