Разумеется, надо полагать, что в самом начале становления общества всё это разделение было слабым и скорее условным, нежели организующим само общество. Так же и частная собственность не имела свойства накопления, а понятия обмена и вовсе не было. Но человек всё больше умнеет, а значит, появляется больше областей трудовой деятельности и больше частной собственности. Хотя последнее не было, поначалу, великим камнем преткновения. И тому есть простая причина: качественное равенство. Если все топоры ненадёжны, неудобны, и, тем более, легко изготавливаются (низкая трудовая стоимость), то какая разница, у кого чей топор? Разница между топорами незначительна, а значит, я могу легко перепутать свой топор с соседским, ведь что от этого изменится? Отсюда и общая собственность; нет разницы между «моим» и «чужим». Поэтому никому ничего не жалко, и бушует полнейший коммунизм. Но человек снова умнеет и набирается опыта. И вот уже одному топор изготовит А. (хороший, крепкий, удобный топор), а другому Б. (плохой, неудобный, хлипкий). Тогда уже топор не перепутаешь. Тогда свой хороший топор отдавать жалко. Тогда соседу хочется топор такой же хороший. И тогда появляется самая настоящая, современная «частная собственность».
Точно так же можно представить зеков с одинаковыми алюминиевыми кружками. Кому какая разница, кто чью взял? Они, фактически, общие. Но вот появляется красивая удобная позолоченная кружка. И ежу понятно, что тут же её кто-нибудь «экспроприирует» и назовёт своей, т.е. появится «моё» – «чужое»; общественная собственность станет частной.
Так же было и раньше. Вещи стали приобретать различную «стоимость», и случаи, когда было не важно, где чьё (общее), стали очень даже важными, и вещи приобрели статус моё – твоё (частное). Впрочем, не следует думать, будто и это желание лучшего появилось так поздно и только у человека. Обезьяна, если она нашла крепкую длинную палку, удобную для добывания пищи, не бросит её и не возьмёт маленькую у собрата. Более того, даже если палка оставлена, но обезьяна заметила, что на неё покушается её собрат, она будет эту палку отнимать, т.е. будет бороться за свою палку (проводят и такие эксперименты). Вот вам, кстати, полноценная частная собственность уже у высших животных. Так легко общее становится частным. Да и сейчас дело обстоит точно так же. Даже когда создаётся (искусственно) община, то когда она ещё бедна – всё общее; как только в ней появляется то или иное добро (в вещевом смысле), тут же и общине конец. И история таких случаев знает предостаточно.