Как говорится, всё это было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Отвратительный вид современной философии и современного философа не то, что удручает, он пугает. Более того, если философию оставить такой, какая она есть, то в итоге мы получим… Да что в итоге? Всё, что можно было получить, мы уже получили. Философию никто и слушать не желает; философов считают уже не просто учёными третьего сорта, а попросту дураками; философия ничем хоть сколь-нибудь существенным сейчас не занимается; она стала никому не нужным, противным прыщом на могучем теле современной науки. Куда дальше? Как говорится: «Приплыли». И хотя я полностью отдаю себе отчёт в том, что после всех этих слов никто и не подумает даже пальцем пошевелить, я всё-таки знаю: я – не то убожество, что зовётся «современный философ» и моя совесть чиста. Чего и вам желаю.
Настоящий философ
Речь здесь пойдет вовсе не о том, какими качествами должен обладать философ как человек, или что должно случиться, чтобы человек им стал. всё это, хотя и интересно, но уже порядком поднадоело, да и нового я, пожалуй, ничего не скажу. Я буду говорить, прежде всего, о том, что я уже затрагивал ранее, т.е. о демаркациях, а так же о самом общем в оценке любой философии. И говоря о настоящем философе, я, тем самым, буду говорить, в основном, не о содержании, а о форме: о том, как должна подаваться и как выглядеть настоящая философская мысль, теория или система, и чем сие отличается от всего остального. Начну же я с тех самых границ философии, которые, наверняка, не дают вам покоя.
Действительно, отделить философию от обычного «писательства» весьма проблематично. Мы, конечно, можем сказать, что всё, не решающее существующих проблем или не ставящее их, – то не философия (детективы, дамские романы, приключения…) и это мы можем утверждать со всей уверенностью. Но имеется и огромное количество таких книг, которые показывают проблему (а то и решают), но философией их считать не принято. Это Хемингуэй, Чернышевский, Солженицын или даже Хайнлайн и братья Стругацикие (весьма интересные мысли встречаются). Так почему же Достоевский – философ, а Чернышевский нет?