Общее для всех этих взглядов – убеждение в том, что на все фундаментальные вопросы в принципе можно найти единственный верный ответ, и что если люди станут жить в соответствии с этими ответами, то это будет означать, что совершенное общество построено, наступил золотой век. Берлин считает, что эта унифицированная монистическая модель ценностей является показательной для всего традиционного западного рационализма. «Это та скала, на которой зиждилась интеллектуальная и социальная жизнь Запада» [24, с. 352]. Если же оказалось бы, что на все вопросы в принципе нельзя дать ответ, или что на один и тот же вопрос может быть дан не один ответ, а несколько одинаково истинных ответов, или что некоторые истинные ответы несовместимы друг с другом, что ценности могут вступать между собою в конфликт, то из этого, замечает Берлин, следовало бы, что вселенная в конечном счете носит иррациональный характер [2, с. 671].
На представлении о том, что истинные цели, годные для всех людей, можно «открыть» и что они согласуются друг с другом, основываются, подчеркивал Берлин, все известные нам утопии. «На этом держится любой идеальный город, от “Государства” и “Законов” Платона, анархистского мирового сообщества Зенона и солнечного города Ямбула до утопий Томаса Мора и Кампанеллы, Бэкона, Харрингтона и Фенелона. Коммунистические общества Мабли и Морелли, государственный капитализм Сен-Симона, фаланстеры Фурье, различные сочетания анархизма и коллективизма у Оуэна и Годвина, Кабэ, Уильяма Морриса и Чернышевского, Беллами, Герцки и других… – все они покоятся на этих трех столпах, о которых я говорил…» [2, с. 671].
И. Берлин отмечает также, что предпринимавшиеся в Новое и Новейшее время попытки сблизить социальные и гуманитарные науки с естествознанием, распространить на них методологию естествознания усиливали убеждение в том, что существует только одна истинная система ценностей. Гельвеций, Гольбах, Д’Аламбер, Кондильяк и многие другие мыслители Нового времени под влиянием успехов естественных наук приходили к выводу, что при условии использования правильного метода исследования в отношении общества, политики, морали и личной жизни, могут быть раскрыты фундаментальные истины того же типа, что и истины, установленные в результате изучения природы. Если в познании природы ученые приходят к однозначным истинам, то это, по-видимому, возможно и в постижении социума и человека. А когда все ответы на важнейшие моральные, социальные и политические вопросы будут найдены, то люди будут следовать найденным истинам и установится совершенная жизнь.