Таким образом, эта фракция держала в своих руках возможность реализации коммунизма благодаря установлению государства диктатуры пролетариата и осуществлению программы-максимум представляющей пролетариат партии, в отличие от программ-минимум рабочих партий (прудонистов, бланкистов, лассальянцев, чартистов и т.д.). Делая выводы из уроков революционных событий во Франции и Германии 1848—1849 годов, Маркс и Энгельс сформулировали теорию того, что они назвали «непрерывной революцией»:
«Чем дальше продвигаются отдельные лица или фракции мелкой буржуазии, тем больше они будут открыто принимать эти требования, и те немногие, кто признает свою собственную программу в том, что было упомянуто выше, вполне могут полагать, что они выдвинули максимум, который может потребовать революция. Но эти требования никак не могут удовлетворить партию пролетариата. В то время как демократические мелкие буржуа хотят как можно скорее положить конец революции, достигнув в лучшем случае уже упомянутых целей, в наших интересах и наша задача сделать революцию непрерывной до тех пор, пока все более или менее имущие классы не будут изгнаны со своих господствующих позиций, до тех пор, пока пролетариат не завоюет государственную власть и пока ассоциация пролетариев не продвинется достаточно далеко – не только в одной стране, но и во всех ведущих странах мира – чтобы конкуренция между пролетариями этих стран прекратилась и, по крайней мере, решающие производственные силы были сосредоточены в руках рабочих. Наша задача не просто в изменении частной собственности, а в ее упразднении, не в замалчивании классовых противоречий, а в упразднении классов, не в улучшении существующего общества, а основании нового». («Обращение Центрального комитета к Союзу коммунистов», Лондон, март 1850 г.)