Откройте Николаю
В дверь постучали. Сердце испуганно екнуло и тут же сжалось до размеров игольного ушка, комната, словно коробка в ловких руках фокусника, вдруг двинулась всеми четырьмя стенами на кресло, мое убежище, сокращая и без того невеликое пространство скромного жилища, да и сам я вжался в собственное естество так, что ноги перестали доставать до пола, а голова, с широко вытаращенными глазами, оказалась на плечах безо всякого посредничества шеи.
Ну, казалось бы, что здесь такого – кто-то, возможно попутав адреса, взошел на ваш порог и просится в дом, заметьте, вполне приличным способом, и тем не менее ужас, именно что ужас обуял меня, едва звуковые возмущения от деформации дверного полотна достигли моих ушей.
Дюже нервный, скажете вы, а я возражу – виной всему гены, бережно переданные через кровь предками, на долю коих стук в дверь приносил больше бед и несчастий, нежели благих вестей и радости. Не вполз ли с предательским шипением в шалаш к Адаму Змий, и не стал ли стук закрывающихся створок Райских Врат гимном неосторожного доверия его лживым речам? Не стоял ли на пороге Авелева жилища Каин, сжимая в руке камень, не царапался ли в душу Христа сам Дьявол, дабы слуги его, назвавшиеся спасителями Гроба Господня, долбили в стены многострадального Иерусалима огнем и железом? Ей-богу, начнет дергаться глаз и выступит обильная испарина, когда услышишь шаги на пороге, а стук заставит взять в руки не хлеб-соль, а нож да топор.
«Тук-тук, тук-тук», – снова откликнулась дверь, некто, стоящий за ней не собирался отказываться от своих намерений войти, вопреки моему страстному желанию воспрепятствовать этому.
«Тук-тук», воображаемый надзиратель замкнул кандалы на лодыжках, «тук-тук», я против воли поднялся с места и непослушными ногами сделал шаг, «тук-тук», словно на эшафот гонит меня острие копья стражника, «тук-тук», я, взмокший от напряжения, стою у двери, парализованный ужасом неизвестности.
– Кто там? – я не узнал собственного голоса, севшего, сиплого, размазанного по гортани, трусливо утонувшего в ослабевшем чреве.
– Откройте, это Николай, – прозвучало уверенно за дверью, и медная ручка с выгравированной змейкой дернулась вниз дважды, «тук-тук».
Ишь ты, прыткий, подумал я, немного успокаиваясь, замок у меня хитрый, дверь крепкая, а ключ в кармане, просто так не войдешь. Ободренный подобной аргументацией, я, окончательно перестав дрожать, вальяжно облокотился на дверной косяк и с усмешкой сказал незнакомцу:
– Ну и кто же ты на самом деле, Николай?
– Я есмь ангел Идущего. Всякий раз, отправляясь в обычный путь, ваш ангел Хранитель встает под мое начало, но когда речь заходит о прохождении Контракта, над твоей головой сияет только мой Свет.
Если скажу, что ответ обескуражил меня, обману читателя – глаза полезли на лоб, а ощущение пустоты в области пупка вынудило присесть на корточки. Или псих, или святой, промелькнуло в сознании, и я некстати выдавил из себя:
– Ты проводник, что ли?
– Я не веду по Пути, не направляю и не наставляю, я просто твой спутник, рука в руке следующий подле, и ямы мы обходим или падаем в них вместе, – за дверью кашлянули. – Спрашиваешь, зачем?
(Я со своей стороны двери молча помотал головой.)
– Ты познаешь себя, я познаю твое познание, как процесс, вместе мы познаем мир Создателя, а Он в свою очередь через наше познание познает Себя. Мы образуем святую Троицу Познания.
Незнакомец за дверью явно намекал на то, что на моем пороге стоит сейчас натуральный Николай Чудотворец, ни много ни мало, и я не просто должен поверить в это, но еще и впустить его. В памяти всплыл образ благообразного седовласого старца, обряженного в крестчатую фелонь, с Евангелием в руке, смотрящего немигающим взглядом прямо в сердце грешников, защитника всех путешествующих и терпящих бедствия.
Вот она, неувязка, мешающая мне отворить дверь дома своего:
– Я не собираюсь ни на морскую прогулку, ни на пешую. Не ошибся ли ты, Николай, дверью?
– Всяк, покинувший Отчий Дом, под моим покровительством, речь, конечно же, об оставлении Рая душой, принявшей на себя подвиг Воплощения, человек же упростил мою «задачу» только лишь защитой путешественников.
Я есть Иерарх Энергии Движения прежде всего. Изменению сознания Идущего в Храм светит иная звезда, моя воспылает в молитве его. Так что, мой друг, адресом я не ошибся, – голос «святого» звучал по доброму и участливо.
– Но человек ты или призрак? – попытался я воззвать к разуму «психа». – Годы жития твоего не совпадают с цифрами на календаре нынешнем, стало быть, бесплотен ты, а ежели нет, то тогда лжец.
Ответ последовал невозмутимым тоном:
– Мое воплощение на земле, о коем твердишь сейчас, – тогдашняя проверка стремления людей ко Христосознанию, надо признаться, неудачное во всех смыслах, впрочем, и теперь дела обстоят не лучше. Так что, отопрешь дверь или нет?
Напористость незнакомца была под стать его логике, я мучительно раздумывал под непрерывное «тук-тук, тук-тук». Наконец счастливая, как мне показалось, мысль пришла в голову:
– Послушай, Николай, ты ведь Чудотворец?
«Тук-тук» прекратилось (и то хлеб).
– Тогда сотвори чудо и пройди сквозь стену, – я самодовольно заулыбался во весь рот.
Мой невидимый собеседник, ни на йоту не уязвленный, рассудительно заметил в замочную скважину:
– Энергия чудотворения есть Любовь ожидающая, и ваш импульс (намерение), изменяющий внутренний хаос на гармонию, «оплодотворяет» ее, оживляет, возбуждает и пробуждает, раз, два – и чудо сотворено. Не мной, стоит обратить на это внимание, а вами и только вами. Роль Николая Чудотворца – синхронизировать волну энергии с кармической емкостью (Здесь и Сейчас) получателя. Вы отталкиваете лодку от берега, я – не даю ей оказаться в открытом море. Далеко от берега.
– Отчего же тебя так страшит наша лодка на большой воде? – усмехнулся я, оценивая предложенную метафору.
Николай («Задверный», как я уже успел прозвать его) не замедлил с пояснением:
– Ваши лодки без весел.
– А весла – это… – я поддержал назидательный тон беседы.
– Христосознание, – просто донеслось из-за двери.
– Ну так дайте нам их, – вырвалось у меня. – Лодка без весел – корыто.
«Задверный», не меняя нейтральной интонации, выдал без запинки:
– Вмешательство Высших сил, впрочем, как и Альтернативных, в бытие проявленной души возможно исключительно с позволения ее, вы сами открываете дверь. Душа, как носитель Частицы Бога, неприкосновенна ни для кого без разрешения на то. Любое чудо (или несчастье) есть продукт выбора души, генерация ее намерения, а Высшие Силы всего лишь инструмент. Дуальность во всей красе – Человек – инструмент Бога, но Бог, в виде Иерархии Высших Сил, инструмент Человека, помнишь, на Земле как на Небе.
Я готов был поклясться, он подмигнул там, за дверью, мне.
– Стало быть, – задумчиво протянул я, погружаясь в мелькание чередой мечущихся в плотной темноте южной ночи светляков-мыслей, – просить если и есть о чем, то некого.
«Чудотворец», с детским задором, не вязавшимся с представляемым мне его образом, рассмеялся:
– Напротив, Просящему дадено будет обязательно, Вселенная (энергополе любви Создателя) не может не реагировать на импульсы запроса, но как душа вопрошающая интерпретирует полученный дар, так и посчитает для себя, был ответ или нет.
Молящий о богатстве вряд ли споткнется о сундук со златом, но «внутренний взор» его направлен будет в нужную сторону, на Путь достижения запроса. Сокрушающийся о худом здравии не очистит тут же желудок от грязи, а переломанные кости не примут чудодейственным образом первоначальный вид сразу, но сознание получит возможность принятия закономерностей, как разрушающих, так и восстанавливающих тело его.
– Знаешь, Николай, – я пытался «ухватиться» хоть за какую-нибудь соломинку, лишь бы не открывать дверь, – у меня нет твоей иконы.
– Зачем она тебе? – удивился голос «Задверного».
– Чтобы сравнить, ты это или не ты, – я снова обрел опору под ногами, «сомневающийся» во мне поднялся с колен.
Незнакомец хмыкнул:
– У иконы нет глаз, нет ушей, есть энергетическая мембрана, что отзовется (со-звучит) при обращении к ней по имени. За изображением нет сути, только приемник, «почтовый ящик», куда вкладываются прошения-письма. Любой образ святого (икона) «передает» мольбу Господу Богу настолько точно, насколько сильна вера обращающегося через этот канал связи. Но если чаяния твои, душа, о поисках своего Пути, открой двери мне, приходи под образ мой, а нет возможности или иконы с ликом моим – поставь пред собой хоть утюг, хоть морковку, только именуй сей предмет Николаем.
– Утюг имеется, – подтвердил я, и мы оба, уткнувшись лбами с разных сторон в одну дверь, дружно расхохотались. Рука моя уже было потянулась сдвинуть засов, достать ключ, отомкнуть замок и распахнув настежь, что есть силы, дверь (да не зашибить бы старика, расчувствовавшись), броситься в объятия Чудотворца, как отдает тело свое упругое ребенок в жаркий день живительной прохладе морской волны, все без остатка, но… оковы страха, не испробованного, не потроганного и не ведомого ранее, крепки. Дитя моего сознания, не успев добежать по рыхлому и раскаленному песку веры до кромки воды, зацепилось за корягу скепсиса и со всего маху уткнулось носом в этот самый песок.
– А что, Создателю трудно явиться пред очи наши самому, дабы востребовать, что положено или желается, а не посылать посредников?
– Всевышнему подвластны все планы, но Он редко работает с плотными энергиями, посему не жди чудес перед глазами земными, дождей из рыб и возникающих из ниоткуда благ, что можно в руки взять. Творец общается в духе с духом и осыпает драгоценностями тонких планов, а это и мысль благая, и слово истины и любовь непредвзятая, – с легкостью «выкрутился» Задверный. – И вообще, страх твой не обоснован ничем, кроме… выбора тобой страха, а выбирать, дорогой друг, надобно всегда и везде исключительно любовь.
– И что тогда? – глупость, нелепость и плоскость моего вопроса отразила всю обескураженность разума перед запертой дверью.
– Тогда перестаешь бояться стука в дверь, – улыбнулся (наверняка) Николай. – Вот, послушай и подумай. Человек есть энергетическая «матрешка», шесть из семи ее оболочек – тонкоматериальные. Присутствие Бога в этой конструкции в виде Частицы Его позволяет ей (человеческой сути) действовать самостоятельно (псевдо-отдельно от Бога), через Свободу Выбора. Идея познания Самое себя – в воссоединении через разделение. Каждая отдельная частица (душа), поступая как Бог (совершая условно правильный выбор), со-творит чудо (шаг к возвращению в Рай, воссоединению с Абсолютным Целым), и наоборот, альтернативный божественной сути выбор ведет к «падению», замедлению воссоединения, развороту вспять энергии любви, что на плотном плане проявляется в неудачах, плохом здравии, несчастиях и бедах. В первом случае вы открываете дверь мне, во втором – на пороге оказываются подданные Люцифера.
Рука с ключом замерла рядом с замочной скважиной. А с кем разговариваю я? Не когтистая ли лапища приготовилась схватить меня, на пялятся ли неземной злобой желто-черные глазища в ожидании ослепить меня, не острые ли клыки похотливо разинутой пасти уже смакуют плоть мою, стоит только отворить дверь и раскрыть ее хоть и на щель малую, размером с невесомую, почти незримую паутинку, ибо вход в Рай через игольное ушко, но Ад пролезет в душу и сквозь еще более ничтожный ход.
Ключ упал обратно в карман, дверь открывать я не собирался. Тот, кто находился снаружи, видимо, все понял.
– Всякий раз, когда выпадает снег, – донесся до меня его голос, – всем видны ваши следы, кто откуда пришел и куда направляется. Так и мне ведома предназначенная каждому из вас дорога и насколько вы отклонились от нее. Секретов для меня нет, кроме одного: когда обращаетесь ко мне и я подхожу к порогу вашего сознания, дверь всегда закрыта.
В наступившей тишине снова явственно послышалось «тук-тук, тук-тук, тук-тук», но звук шел не от дверного полотна, а из груди, где все понимающее, никогда не устающее, огромное любящее сердце колотило в створки сознания: «Откройте Николаю, откройте Николаю, откройте Николаю».