Напутственное слово
Провожающих было немного, мой прекрасный Ангел да две души из Родового Круга. Обычное дело, «Спуск» всего лишь хоть и долгожданный, но рабочий акт, а вот «Возвращение» (на коем, как правило, присутствует весь Род из незанятых в плотных планах) – свершенный подвиг, тут тебе и цветы, и улыбки, и слезы (естественно, в нашем, тонкоплановом виде и понимании).
Момент начала «погружения» определяет Слово Распорядителя, но Он, Высочайший Свет, хранил молчание, степенно ожидая положенного регламентом Ангельского напутствия, и мой белокрылый Хранитель, бесполой существо, отлепляться от которого так не хотелось, чуть отстранившись, начал свою речь:
– Да поднимется из глубинной памяти, ибо быть ей в тех местах, куда идешь, за пеленой тумана, почти недоступной, в сознание твое то, что скажу сейчас, и задержится в нем. Каин «записал» в геном человека Код Гнева, Христос нивелировал его Кодом Жертвенности…
…Сознание мое, вопреки увещеваниям Ангела, вытянуло вдруг из пелены забвения… резкий запах креозота, пропитавший не только шпалы, но и весь перрон, грязные чугунные урны возле столбов с часами, наглых, крикливых носильщиков с натертыми до блеска нагрудными бляхами, серое, навалившееся на приунывшее здание вокзала дождливое небо и пальто миловидной женщины, что выпустила мою руку из своей и повисла на шее высокого худощавого мужчины. Это мои родители, отец и мать…
…Гнев приносит в жертву самого носителя гнева… знакомый голос Хранителя возвращает меня в Здесь и Сейчас:
– Жертвенность возносит принесшего себя в жертву.
Провожающие меня души излучают любовь и понимание, Ангел сияет ярко-синим нимбом, обещающим (вибрационно) поддержку и защиту, а сознание перебирает слово «провожающие» снова и снова, раз за разом…
…«Просим провожающих покинуть вагоны». Слышатся голоса кондукторов, из небольшого квадратного окна черного железного монстра высовывается чумазая физиономия машиниста, резкий сигнал свистка, выбрасывающий навстречу каплям дождя облако пара и сцепное дышло, лежавшее неподвижно на огромных колесах паровоза, подобно кобре, решившейся на бросок, дернувшись, приводит в движение вытянувшиеся «во фрунт» вагоны состава.
Отец хватает меня под мышки, целует колючими усами в щеку и, передав уже на ходу матери, стоящей на подножке, кричит:
– В добрый путь…
…Ангел ласково касается меня «мягким» пером:
– Все души, приходящие в пост-Христовый мир (код Жертвенности – ярлык на пропуск в физический план Земли), либо становятся жертвами, либо жертвуют собой. Их соотношение определяет направление Эволюции Человека. Когда подавляющее количество выбирает (да, да, именно выбирает) быть жертвой, неизбежны войны, иначе как Вселенной удовлетворить такое массовое желание…
…Вагон мягко покачивается, мерно отстукивая стыки рельс. Я сижу на деревянной скамейке, прижавшись к маме, и разглядываю пролетающие за замызганным стеклом столбы и деревья, по стеклу нехотя ползут дождевые капли, глаза закрываются, и сквозь накатывающую дрему слышится скрипучий голос соседки напротив, совсем дряхлой старушки, обращенный к матушке:
– А живот-то, голубушка, уж сильно большой, не иначе двойня у тебя…
…Из двух братьев кто жертва? – Ангел продолжает поучать меня, покуда еще есть время: – Тебе кажется, что Авель, а Вселенная видит в нем принесшего себя в жертву, а вот в Каине жертву собственного гнева (несовершенства), первый вознесся, второй – пал. Говоря «подставь вторую щеку», Христос имел в виду – примерь на себя одежды приносящего жертву, но не жертвы, речь не шла о безропотном смирении перед силой. Иисус проповедовал о смене сознания человека с жертвы (давление внешних обстоятельств, несправедливость бытия, обида на Бога) на приносящего себя в дар (возлюби ближнего, как самое себя)…
…Мне тепло и спокойно, разговоры в купе затихли, вагон покачивается, как лодка на волнах, и только гулкое тук-тук, тук-тук в подбрюшье нашего скрипящего «ковчега» не дает обмануться и окончательно почувствовать себя путешествующим по морю. В кармане курточки я нащупываю леденец, папа незаметно сунул его мне на перроне (матушка против излишеств и сладостей), но я не стану кушать его, отдам маме, когда доберемся до места…
…Ангел не теряет ни секунды «тонкого времени», речь льется из его уст, не ведающих лжи:
– В тех местах, куда отправляешься ты, дорогая душа, имей в виду: сознание жертвы ведет к усиленному потреблению энергии Бога, к ускоренному строительству Башни Самости. Сознание жертвенности, напротив, позволяет раздавать энергию Бога, делиться Его любовью и, возлюбив ближнего, принять Христосознание…
…Что-то начинает тревожить меня, какое-то непонятное, неведомо откуда взявшееся чувство настороженности, словно в гармонический лад «втерлась» чужая нота и, поначалу попавшая случайно, осталась и продолжает напоминать о себе с удивительным упорством. Я приоткрыла веки, мама рядом, на месте и старушка, клюет носом и тихо посапывает, но деревья и сизо-серые облака явно ускорились, а капли дождя, катившиеся доселе по наклонной, как санки с горы, протянули свои трясущиеся бусины почти горизонтально. Вот оно что, «тук-тук, тук-тук» стали цокать так часто, что практически слились в барабанную дробь…
…Хранитель поворачивается к «провожающим» и задает, почему-то им, вопрос:
– Кто жертва, а кто приносит себя в жертву в паре мать и ее дитя, с врожденным осложнением? Душа в обездвиженном теле (или сознании) или душа в здравом теле и разуме при ограниченном во всем чаде?
«Провожающие» отвечают молчанием, и Ангел сам дает ответ на свой вопрос:
– В каждом случае выбор сделан обеими душами. – И пристально поглядев на меня, добавляет: – Здесь, на этом самом месте…
…Словно контрабас, полностью подвластный неумолимой воле дирижерской палочки, отбросив смычок, повел ногтем вдоль струны ре, извлекая из послушного инструмента долгий, тягучий, пронзительный, душераздирающий скрип, отчего дамы в зале теряют сознание, а толстокожие мужи их затыкают уши, заскрипел наш «ковчег», загудело паровозное чрево, затрещали немытые стекла, первыми укладываясь на мокрую от дождя, удивленную такой встрече, насыпь железнодорожного полотна.
Неграмотная загрузка угля, превышение скорости на перегоне с поворотом, подмытая дождем насыпь, что там еще прочтет в завтрашней газете убитый горем мужчина, оставшийся сейчас на перроне, не имело никакого значения для трех сотен людей, оказавшихся в страшном, смертельном водовороте из покореженного металла, разорванного дерева и смятых тел…
– …Принести в жертву агнца – не зарезать ягненка или собственного сына. Бог просит возложить на жертвенный камень самое «дорогое», что есть у человека, его Эго, «юношеское» сознание, порабощенное самостью, – Ангел воспаряет над нами, и голос его звучит, подобно иерихонской трубе, сносящей каменные стены и обезоруживающей воинов, бросающих мечи, дабы закрыть уши свои: – Сын Авраама, Исаак, приносимый отцом в жертву, не сопротивлялся ему, так Авраам «усмирил» собственное Эго, так измененной сознание ведет душу к Богу…
…Жуткое видение окончательно высветлило мое сознание. Столь короткое воплощение, всего пять земных лет, предусмотренное тем Контрактом, имело определенный Им, но непостижимый для меня смысл. В новом Контракте мне снова выбрано женское тело и судьба матери двоих детей, вот они, мои «провожающие», те самые, не рожденные погибшей матушкой. Им совсем скоро предстать перед Распорядителем, как сейчас стою я.
Ангел завершает свое напутствие:
– Орган, отражающий суть жертвования собой, – сердце человека, не останавливающееся в этом процессе (принесения себя в жертву) ни на секунду. Мозг, проявляющий суть «жертвы», всегда оправдывает собственные неудачи и лень. Помни об этом там и делай правильный выбор меж ними, а я напомню тебе всякий раз, когда сомкнешь глаза для сна и сможешь слышать мой голос, а не трескотню проявленного плана.
Мой прекрасный Хранитель отходит в сторону, уступая место Распорядителю. Светящийся ровным матово-белым светом кокон заполняет собой все пространство, обволакивает трепещущей, пульсирующей теплыми волнами тканью, и в его объятиях я начинаю трансформацию погружения.
– Вот тебе, душа, слово и от меня, – пронзает голос Распорядителя всю мою суть. – Энергия Божественной любви в чистом, первозданном виде избавлена от каких-либо кодов, она не содержит ни пороков, ни благодетелей. Любое кодирование подобно камню, брошенному в поток, – он делает его мельче и сужает, только приобретенные человеком в процессе эволюции пороки – это суть Познания (как и благодетели), а привнесенный извне Христом код Жертвенности – прививка, упрощающая ваш Путь.
– Благодарю тебя… – пролепетал я, но Распорядитель не дал мне закончить.
– Не торопись, душа, есть еще кое-что для тебя. Любые взаимодействия душ, предусмотренных Кармическим Советом, будь то муж и жена, брат и сестра и даже случайное знакомство в дороге, всякая пара, вступившая так или иначе в контакт есть выбор между жертвой и жертвенностью, и нередко пары становятся однополярными (оба участника жертвы, или оба – жертвенники). Христос предложил людям всегда выбирать жертвенность, ее энергетический потенциал выше «жертвы», посему добро побеждает зло, а Свет разгоняет Тьму. Следуй этому, насколько сможешь.
Светящийся кокон произвел звук, чем-то, хоть и отдаленно, напомнивший гудок паровоза, и я «провалился» в прохладный туман.