Он готовился к смерти. Готовился всю жизнь. «Будь убо на пути всегда таков, каков при конце хочешь быть, и блажен будешь!» (Письма Посланные, 15 и др.) – постоянно напоминает он и своим читателям. Последние три года он жил в совершенном затворе. По усердным молитвам святителя Господь открыл ему день его кончины: «В день недельный»38. Так и произошло. Его исход совершился в воскресенье, 13 августа 1783 года, в присутствии самых близких ему людей. В духовном завещании, написанном за полтора года до кончины, святитель, распоряжаясь о своем погребении, просил облачить его в простую монашескую одежду и во гробе, заготовленном за несколько лет до того им самим, похоронить под камнем близ папертного порога, «с тем дабы чрез тот положенный над телом его камень всяк ходил, идучи в церковь на молитвословие»39. И по своей кончине святитель желал устраниться от славы и чести людской, вернуться к Небесному Отцу «не оскверненным любовью мира сего» (Письма Келейные, 30). Эта просьба его в конечном итоге выполнена не была: почитая усопшего архипастыря как великого угодника Божия, его последователь епископ Тихон III распорядился похоронить святителя в архиерейском облачении из соборной ризницы под алтарем храма в Задонском монастыре. Перед последним целованием при гробе его было прочитано прощальное слово святителя – «малое письмецо», которым начиналось его завещание. Как радостный вздох усталого странника, стоящего у цели своего долгого и утомительного путешествия, звучат его слова: «Слава Богу, яко показал мне путь к вечному блаженству! Путь же есть Иисус Христос, Сын Божий, Который о Себе глаголет: Аз есмь Путь, Истина и Живот» (Ин. 14, 6).