Переодетые в чужие тела (Часть 1)

Миша… Порыв… Видимо, я слишком потрясена случившимся, —

жалобно сказала Юля и тут же отвернулась от окна и присмотрелась к молодому

человеку.

— Иди ко мне, Юленька, маленькая моя, — позвал ее Миша.

Юля подошла к молодому человеку в это время привставшему на кровати на

локтях, халат соскользнул с ее плеч и обнажилось гибкое женское тело — Юля

села так близко к Мише, что их лица, дыхания оказались друг против друга.

— Обними меня, папа, поцелуй. — мягко по-просила она.

— Не казни меня, Юленька, — заговорил молодой человек, исцеловывая ее

лицо, губы, глаза, — Любимая, нежная, — заботливо нашептывал он.

— Я твоя, ты хотел, я твоя, — будто бредила Юля… — Достаточно! —

неожиданно вскричала она и вскочила с кровати, вырвавшись из Мишиных

объятий. — Завтра же я иду к отцу! — решительно сказала Юля и уселась в

кресло-качалку в дальнем углу комнаты, и теперь молодой человек мог видеть

только ее раскачивающийся, белеющий наготой и окутанный полумраком, силуэт.

— Ты… действительно любишь меня? — через паузу, вкрадчиво спросил,

будто позвал Юлю Миша.

— Я должна видеть папу, — холодно и спокойно сказала в ответ она.

— Ты не ответила на вопрос, Юленька.

— Я люблю своего отца… в тебе.

— Как это? — отчетливо насторожился молодой человек.

— Ты меня…, я не смогу объяснить…, не поймешь правильно, как я

того бы хотела, Миша.

— Хорошо, — успокаиваясь в голосе, сказал молодой человек и присел на

кровати. — Пусть оно так, — подытожил он свое невмешательство. — И что ты

намерена предпринять?

— Я хочу видеть отца и все! — воскликнула не громко Юля. — Завтра же

я еду к нему. Ты должен мне сказать, где находится это заведение или же…,

я сама разыщу его, чего бы мне это не стоило.

Между ними, будто проснулась, ничего не соображая толком — не зная,

чью принять сторону и чей выражать интерес, озадаченная теперь пауза.

Юля ждала определенного ответа, от кото-рого, как сейчас понимал Миша,

определялись их дальнейшие отношения. Юля это понимала тоже.

— Что ж… — заговорил молодой человек, чувствуя, как продолжает

незримо присутствовать, словно прислушиваться, проснувшаяся пауза к

интонациям его зазвучавшего голоса. — Если ты не станешь возражать,

Юленька…, я сопровожу тебя завтра к твоему отцу.

— Да. Я хочу этого, — тут же согласилась она.

— Но я не могу поручиться за то, что нас пустят к нему, — словно

предлагая отказаться от подобной затеи, с интонацией надежды на это, сказал

Миша.

— Пусть… они только попробуют не пустить. — Злым шепотом

проговорила Юля, не обращая внимания на чувственный намек молодого человека.

— Я взорву это заведение, уничтожу.

И снова пауза, которая теперь, словно заметалась между молодыми людьми,

от одного к другому: одного пытаясь успокаивать — другого подталкивая,

убеждая говорить, а не молчать.

'Столько вымученных ожиданием лет, чтобы, в конечном итоге, прийти к

тому, что любимая, наконец-таки, — станет понимать меня, согласна принять

меня, но… прежнего, которого теперь нет и не может быть'. — Думалось

Василию Федоровичу. — 'Зловещая несправедливость!.. И ничего ведь,

действительно, не исправишь теперь, ничего… Она опять будет рядом, к этому

стремился, будет любить…но, не меня, и все же, меня! И от этого… еще

больнее. Еще бессердечнее уклад и милость судьбы, уходя от которой, можно

угодить не дальше, чем еще в большую боль и страдание…

Смирение. Вот чего не хватило, не хватает и сейчас. Будь она трижды

проклята, жажда, отнимающая глаза, но надежда…, только она не изменна,

если остался еще, хотя бы клочок разума в тупике моего положения! Ведь

остался… Я все понимаю, а значит… буду бороться, но теперь уже не так,

как я это делал раньше. У меня… выбора нет.

Надо идти и начинать все заново. Я уступил свое место и занял чужое. Я

дважды нарушил свое благополучие, нарушил судьбу, попытался исправить ее

ошибку в своих правилах. А у судьбы другая орфография! И мои правила

поставили лишнюю запятую…'

Миша нервно вскочил с кровати и подошел к окну. Он смотрел на

облуненный светом двор, на Луну, которой нечего было скрывать в своем

полнолунии. И он, впервые в своей жизни понимал, что он, и в самом деле —

Мертвяк, Аршиинкин-Мертвяк. Он понимал,

Поделиться

Добавить комментарий

Прокрутить вверх