то.
— Зачем? — спросила девушка.
— Понимаете, Юленька… — ненадолго зап-нулся молодой человек в
поиске подходящего тона для последующего изложения событий, — ваш отец
позвонил мне по поводу вас.
— Меня? — удивилась Юля.
— Да, именно так.
— Сейчас припоминаю, — сказала девушка, — вчера вы об этом говорили,
но подробности…, они совершенно потерялись.
— Так вот, — продолжал Миша, — Василий Федорович позвонил мне и
сказал, что ему срочно необходимо встретиться со мной и что это касается,
'очень касается моей дочери' — это его точные слова. Я не посмел отказать
ему в этом, хотя у меня и была намечена очередная тренировка — я…
все-таки встретился с ним. … И я услышал удивительное от него… Он
говорил довольно сбивчиво и волнительно. Дословно привести не могу, но
приблизительно следующее: вам, (то есть мне), необходимо срочно жениться на
Юле, потом еще что-то подобное, не помню. И наконец, Василий Федорович стал
тащить меня куда-то за руки, даже пытался схватить за ноги…, уже
собирались прохожие, а он продолжал выкрикивать, и я уже плохо разбирал, что
именно…
— Прекратите! — воскликнула девушка и Миша замолчал. Юля тихо
всхлипывала, пожимая красивыми изгибами плеч. — Извините… Извините меня,
— сказала она, — что было потом?
— Может… — хотел было остановить свое повествование молодой
человек, но девушка оборвала его и потребовала:
— Продолжайте… Что… — Юля говорила сквозь всхлипы и слезы с
огромным трудом заставляя себя успокаиваться, — было, — она перевела снова
запнувшееся дыхание, — дальше? Что… было дальше? — повторила она свой
вопрос более отчетливо.
— Хорошо, — определился молодой человек и решился закончить коротко.
— Кто-то вызвал скорую помощь, милицию, потом… — молодой человек смолчал
несколько секунд, — потом Василия Федоровича увезли в больницу… — сказал
он и как бы спохватившись: добавил, — в психиатрическую.
— И все? — тяжело переведя дыхание, уко-рительно спросила рассказчика
Юля.
Она почти успокоилась и теперь сидела и смотрела в упор на молодого
человека так, будто на что-то про себя решалась.
— Это все, Юля, — твердо обозначил молодой человек то, что он больше
ничего не знает.
— Ладно, — сказала девушка немного оживляясь, — пусть так. Но тогда
как же вы,
Миша, объясните вчерашнее!?
— Вы имеете ввиду Юсман и Веру? — осторожно осведомился молодой
человек.
— Да, — отчеканила девушка, — откуда появились они?!
— Но все очень просто! Стечение обстоятельств! — вежливо парировал
Миша.
— И каковы же они, эти обстоятельства?
— Дело в том, что когда увезли вашего отца в больницу, то я попытался
тут же дозвониться до вас, Юленька, чтобы все рассказать, но… ваш телефон
молчал, видимо вас не было дома.
— В котором часу вы звонили? — уточнила девушка.
— Где-то, по-моему, около трех, в четвертом — точнее сказать не могу.
— В это время я была в университете, — внезапно опечалившись,
подтвердила Юля, ее оживленность спадала на глазах.
— Ну вот, видите, — обрадовался Миша, — и тогда я позвонил Виктории
Леонидовне.
— Кто это? — все так же печально и даже теперь безразлично спросила
девушка.
— Юсман, которая вчера…
— Да, я вспомнила. Но почему именно ей?
— Так получилось: первый номер телефона в моей записной книжке,
попавшийся мне на глаза в той суматохе, принадлежал Виктории Леонидовне. Я
искал такого человека, который бы неплохо знал и меня и Василия Федоровича.
— А вы откуда знаете Юсман, 'неплохо', если не секрет?
— Да так… — замялся молодой человек.
— Извините меня за глупый вопрос, Миша.
— Ничего страшного, Юленька, — опустивши глаза, подытожил умолчание
ответа молодой человек. — Юсман, — продолжил он, — она, по счастливой
случайности, оказалась психологом, да еще имеющим, как я узнал от нее по
телефону, когда дозвонился ей, хорошую знакомую-психиатра, практикующего в
одном из психиатричес-ких заведений. Она попросила меня перезвонить ей через
полчаса. Я перезвонил и тут — неожиданность! Та самая, знакомая Виктории
Леонидовны, Юсман дозвонилась ей, оказалась… В общем, игра судьбы да и
только — Василий Федорович явился ее пациентом.
— И эту знакомую зовут Вера?