не опаздывать.
Запомните пожалуйста свой номер: двадцать два.
— Разумеется. Я понимаю.
— Минуточку, не кладите, пожалуйста, трубку. По какому вопросу вы
желаете получить консультацию?
— Как-то… Я… не могу… сразу и сказать, честное слово.
— Хорошо. Запишу по личному.
— В принципе так… Скажите.
— Да. Я слушаю.
— По моему приходу в пятницу мне будет ясно, там, у вас, к кому и куда
обратиться. Я имею ввиду, чтобы не разыскивать, какое помещение, кто меня
примет?
— Вас примет Георгио Фатович Ворбий, второй этаж, приемная…
… В наступившую пятницу, в пятнадцать часов, как и предварительно
оговаривалось по телефону, Василий Федорович, без особого труда разыскал
Интегральную фирму 'Обратная сторона'. По указанному в беглой записке
Виктории Леонидовны Юсман адресу, на окраине центральной части Москвы,
находился старой постройки двухэтажный особняк: множество вылепленных,
видимо из гипса, всевозможных фигурок людей и животных, покрытых золотистой
серебрянкой, привлекательно украшали со стороны непротяженного и почти
безлюдного переулка лицевой фасад здания фирмы.
Профессор, почему-то не раздумывая долго, что никак не определялось в
его отработанных правилах ситуационного поведения, сразу же нажал
продолжительно на кнопку электрического звонка, расположенную невысоко,
слева у входной двери в здание, сразу под табличкой: 'Позвоните и ждите'.
Спустя несколько секунд через небольшую никелированную решетку над
табличкой раздался металлический голос: 'Пожалуйста, назовите ваш номер'.
— Двадцать два, — как можно отчетливее произнес профессор.
Во входной двери что-то щелкнуло и за той же никелированной решеткой
тут же возник все тот же, металлический голос: 'Проходите'.
Василий Федорович, теперь уже осторожно, открыл входную дверь и вошел
во внутрь особняка фирмы.
И вот он стоял в небольшом округлом фойе — входная дверь захлопнулась
позади, и с этого мгновения профессор как-то почувствовал, что выйти отсюда
обратно в переулок он сможет не иначе как по чьему-то разрешению на то, а
значит, ему неминуемо предстояло с кем-то, но из представителей 'Обратной
стороны', встретиться. Здесь Аршиинкину-Мертвяку пришлось смириться со своим
положением и он постарался успокоить себя, уравновесить и отставить в
сторону волнительную мысль 'вернуться в переулок', которая возникла
одновременно с тем, как он, 'хорошо не обдумавши', оказался в этом фойе.
— Вас ожидают в приемной на втором этаже. — неожиданно раздался
неведомо откуда мужской радиоголос, но внимательный, более очеловеченный.
Профессор поднялся по беломраморным ступенькам довольно широкой
лестницы и, пройдя несколько шагов по коридору, оказался в крохотном фойе
второго этажа, где располагались мягкие кресла, здесь же и находилась дверь
с выпуклой отливающей сталью надписью на ней — 'ПРИЕМНАЯ'.
Василий Федорович подумал было присесть в одно из комфортных кресел,
как вдруг, не позволив профессору расслабиться от настороженности и привести
свои мысли и чувства из легкой растрепанности в состояние, готовое на
рассуждение и анализ, остановив его, почти что готового усесться у
журнального столика в облюбованное кресло, скрипнув едва, плавно открылась
дверь в 'ПРИЕМНУЮ', и профессору кто-то мужским голосом, теперь кажется уже
знакомым, начиная от входной двери в особняк, предложил:
— Будьте добры — мы вас ждем. Проходите в 'ПРИЕМНУЮ'.
— Георгио Фатович Ворбий — Учредитель Интегральной фирмы 'Обратная
сторона', — представился Аршиинкину-Мертвяку, наконец-таки усевшемуся в
мягкое кресло, установленное для посетителей в приемной возле рабочего
стола, представитель фирмы…
— 'Довольно неприятный человек', — подумалось профессору.
— С кем я имею честь начать разговор? — через некоторую паузу
заинтересовался представитель фирмы.
— Я не хотел бы представляться, — сказал Василий Федорович.
— Хорошо. Ваше право… Ну, назовитесь… хоть как-нибудь, если не
трудно. Знаете ли…, мне кажется, — общаться будет легче.
— Добро. Тогда… Зовите меня просто Профессор.
— Что ж… Это имя, на мой взгляд, вам очень к лицу. — с оттенком
лукавости высказался на этот счет представитель фирмы.
— Тем более, что оно ничего не скрывает,