На данном фоне представляется вполне позволительным, игнорируя мудрое наставление Плиния Младшего «лучше ничем не заниматься, нежели заниматься ничем» [13], предложить иной подход к проблеме «ничтожности», по которому автор еще в конце (О. Боже!) прошлого тысячелетия имел переписку с Арс. Чанышевым и журналом «Вопросы философии». В его основу было предложено положить, помимо здравого смысла: с одной стороны – принцип соответствия, т. е. непротиворечивости базовым принципам науки; с другой – экстраполяцию наблюдаемых в природе общепризнанных тенденций и закономерностей на те области знания (а точнее не-знания), объяснение которых на данный момент не может быть подтверждено имеющейся доказательной базой. Поскольку любые скрытые причинноследственные связи в механике мирового развития всегда находят свое проявление в очевидных и понятных для всех аналоговых параллелях. Руководствоваться разумом и здравым смыслом нам предписывает сама природа именно в силу того, что они, – эти самые разум и здравый смысл, – сами по себе есть продукты эволюции мира, ее производные. Они сформированы в рамках общих законов и принципов мироздания и превнесены в сознание людей с тем, чтобы вести их общеэволюционным путем, не позволяя сбиваться на тупиковые или малоперспективные тропы человеческого соблазна либо недоумия.
Говорят, величайшие истины – самые простые и понятные, и это действительно так. Сами ученые шутят: даже не обладая гением Лобачевского, можно увидеть, что параллельные аллеи (или рельсы) сходятся на горизонте. А версия бесконечно-вечной статичной вселенной просто, но весьма убедительно опровергается известным парадоксом Генриха Ольберса о темноте ночного неба.
В конечном счете, неважно, кто, каким образом и с помощью каких средств пытается отыскать дорогу в сумрачном лесу. Важно ее найти. А еще важнее – отыскать ее предназначение, ее резон. Ведь отсутствие смысла сводит к никчемности все попытки отыскания нашей собственной идентичности в окружающем мире.