Неизменчивость пустоты, обеспеченная ее совокупной изменчивостью, выступает основой ее устойчивости, антисимметрии и гармонии, а несбалансированная частная изменчивость проявляется в формировании локальных возмущенностей, нарушающих идиллию стабильности. В последних инициируются материализационные процессы с образованием энергоемких форм (материи), необходимых для восстановления антисимметрии небытийной первоосновы, а попросту – для «рассасывания» флуктуаций и возвращения пустотной системы к исходному равновесному состоянию. Таким образом, бытие выступает в качестве некоего абсорбента избыточной возмущенности пустоты.
Рассмотренная биполяризация небытийного субстрата на его статическую и динамическую составляющие непосредственным образом вплетена в одно из основных положений китайской классической «Книги Перемен» («И-Цзин»): «Мир представляет собой изменчивость и неизменчивость, и даже более того, мир – это непосредственное единство этих его характеристик» [19]. Да и в целом в китайской традиции признается правомерным наделять первоматерию Ци свойством одновременного покоя и движения, а ее первосостояние определять понятием «Великая пустота».
Схожая идея тождества и противоречия контрарных (противоположных) сторон пустого субстрата нашла отражение и в представлениях античных философов в виде «бесплодной» пустоты, лишенной возможности мирообразования (укон), и «беременной» пустоты, наделенной потенциалом рождения бытия (меон). В нашем переложении они вполне четко предстают в качестве статичной и динамичной сторон исходной внутрипустотной биполяризации.
А еще об единстве изменчивости и постоянства говорит Гераклит Эфесский, метафорично передавая его через образ реки.