И действительно, постижение мироустройства, основанное на понимании реальности, всегда сводится к поиску смыслов. «Cui prodest (Кому это выгодно)?», – ставят во главу угла вопрос юристы, пытаясь докопаться до корней криминала. «Quid punctum?» – именно так должен формулировать конечную цель своих размышлений ищущий истоки мироздания. – «В чем его смысл?», «Чем оно востребовано», «Для чего оно необходимо?»
Современная космология и наука в целом по многим позициям уже вышла на уровень понимания того, КАКИМ ОБРАЗОМ осуществляются те или иные процессы в микро- и макромире, по некоторым из них – В СИЛУ ЧЕГО они реализуются, но ни по одной – ДЛЯ ЧЕГО ВСЕ ЭТО ПРОИСХОДИТ? Ведь даже религию авторитетный American Heritage Dictionary определяет как совокупность верований не только о причине и природе существования вселенной, но также и о ее цели [3], впрочем, также не предлагая на эти вопросы внятных ответов. Телеологическая непроясненность, проблема смыслов не подпускает нас к реальному постижению окружающего мира, а значит и постижению нас самих как его части.
Но ведь бессмысленность может быть присуща только тому, чего нет в реальности, т. е. небытию, пустоте. Любое существование чего-либо, т. е. любая отличная от небытия материализованность, должна иметь свой вполне четко выраженный экзистенциональный смысл, свой онтологический резон. В этом, по сути, и заключается принципиальное отличие того, что есть, от того, чего нет. Однако разобраться в вопросах сотворения бытия пока оказывается не способна ни теология, ни наука. Разномастные полигисторы обходят стыдливым молчанием важнейшие узлы мироздания, включая вопросы возникновения материи, жизни и разума, что де-факто превращает их «теории всего» в пустословные «теории ничего». И не проще ли тогда действительно взять за основу реальную «теорию ничего», которая как раз бы и объяснила это «все», как бы это парадоксально не звучало? Не разумнее ли, попросту выражаясь, принять концепцию возникновения мира из пустого субстрата, уже хотя бы потому, что только небытие в отличие от всего (абсолютно всего!) остального не требует объяснения причин своего происхождения и существования. Ведь иной основы, пусть и виртуальной, от которой можно было бы оттолкнуться в своих рассуждениях, у нас попросту нет.