На этот вопрос зачастую отвечают в духе шекспировского Макбета: «Ничто есть то, чего нет». Однако не все столь тривиально. Данная, казалось бы, никчемная во всех отношениях проблема осложняется еще и тем, что пустота в принципе не может быть постижима через законы физики, которые к ней неприменимы, поскольку действуют только в рамках нашего мира. И все-таки, что же такое это ничто?
Конечно же, первое, что приходит на ум, пустота – это «ничего», что вполне правомерно. Однако данное понятие не вполне «практично», поскольку увлекает нас в океан семантических нюансов. Наглядный пример тому – история с «железным канцлером» Отто фон Бисмарком, который, согласно исторической молве, искренне восхищался русским «ничего» за его всеобъемлемость и множественность смысловых значений, определяемых интонацией.
И действительно, этим словом можно оценить и здоровье, и настроение, и погоду, и состояние дел в хозяйстве, и красоту человека – ничего, сойдет, не беда, все в пределах нормы, более-менее. Говорят, Бисмарк, прилично освоив русский язык в период его пребывания послом в Санкт-Петербурге и изумившись многогранностью местного лексикона, заказал себе кольцо с надписью «Ничего» (латинскими буквами), к которому обращался в минуты невзгод и отчаяний.
Нам же требуется четкость и недвусмысленность, однако и понятие «ничто» весьма полезно хотя бы потому, что одновременно выражает и суть собственно самой пустоты, и состояние ее обычного, невозмущенного состояния, т. е. ее внутренней антисимметрии.
Ничего, ничего, оно нам еще сгодится.
* * *
У Поля Валери есть афоризм: «Бог сотворил мир из ничего, но материал все время чувствуется» [35]. Попробуем почувствовать этот «материал» и мы, обозначим предмет нашего исследования, ибо еще от Нагарджуны, основателя буддийской шуньявады – школы пустоты, известно: «Для кого ясна пустота, ясным становится всё» [36].
Древнейшие философские школы, базирующиеся на небытийном субстрате мира, вообще принципиально избегают точных дефиниций пустоты как ключевого понятия своих парадигм, в т. ч. в целях их сакрализации. Таковы дао в даосизме, брахман в индуизме и т. п.