Пока вошедшая в раж свидетельница частила, не переводя дух, следователь кинул взгляд на помрачневшие окна. Неужели уже закат? Значит, скоро должен возвратиться в село Жеребов – ВРИО Главного Администратора Ванувары.
Взглянув на стенные часы, которые показывали всего четыре пополудни, он понял, что спешить пока некуда: просто закат здесь наступал раньше, чем в Москве.
– То есть этот особенный человек приходил на почту исключительно за письмом? – уточнил он во время паузы.
– Не только, – с новой силой затараторила Христина Анатольевна. – Сейчас я вам все подробно расскажу. «Милая девушка», – сказал приезжий мне, – я здесь втайне от всех, в секрете от всей страны. До сих пор я надеялся, что и моя жена не в курсе – но вот, пожалуйста, пришло извещение о письме. Вздыхай или не вздыхай (он вздохнул) – результат один. Вижу, что от нее не скрыться. Хорошо ли, плохо ли – только Богу известно, но женщинам все надо, чтоб муж был у нее на ладо…» «Что вы? –воскликнула я, не дослушав. – Как вы могли ей не сказать? Не предупредить детей? Они же переживают!» Он снова так посмотрел на меня и сказал печально: «Не одна она страдает. Не один я ухожу из дому в никуда…Чехов уехал на Сахалин, Толстой убежал из Ясной поляны, царь-Александр прибыл в Сибирь из Таганрога, где имитировал свою смерть. Сюда, в Енисейскую тайгу, он явился в образе скитальца Федора Кузьмича. Знаете это? В прошлом все об этом знали, даже Николай I, а нам нужно догадываться. Нашего Герасимова не пустили к могиле. Томскому священнику до сих пор не дают сделать ДНК-анализ мощей Федора Кузьмича. Я в растерянности замигала, а он и говорит: – Вижу, что вы, милая девушка, тоже не понимаете, что происходит. Это нормально». Я успокоилась и уточнила: «Так мне за анатомическим атласом в подвал лезть? Архив у нас в подвале» «Нет, – сказал он. – Не лезьте в подпол за обычным атласом, а лезьте за атласом Криволапкина».
Христина Анатольевна подняла блестящие глаза на Илью, как бы приглашая посмеяться вместе, но тот сохранял серьезность и только внимательно слушал. Наверное, поэтому она робко сказала:
– Меня это рассмешило.
– Почему же?