Духовная инфантильность, о которой писал Джеймс Фаулер, не возникает на почве незрелости как таковой – она возникает как следствие систем, которые отучают человека от различения. Если все уже определено, если смысл задан, если порядок ясен, то нет нужды быть внимательным, нет необходимости стоять в тишине и нет смысла спрашивать. Но эти состояния – напряженная сосредоточенность, отказ от поспешных ответов, готовность пребывать в неизвестности – являются почвой, на которой вера может появиться как действительное состояние. Все, что делает массовая религия, – это имитирует эти состояния без внутренней глубины, воспроизводит форму без различения. Она предлагает не откровение, а уверенность, не путь, а статус. И потому вера, обещанная как доступная каждому, оказывается недоступной никому – потому что исчезает пространство, в котором она может быть узнана. Отсюда проясняется и замысел этой книги – не как утверждение, а как внимательное сопровождение исчезающего.
Эта книга не строит богословскую систему и не предлагает новой модели экклезиологии, сотериологии или миссиологии. Она не направлена против какой-либо конфессии, не вступает в спор с традицией, не отрицает значение исторических форм веры. Но вместе с тем она не стремится закрепиться внутри уже существующих категорий. Ее задача – не объяснить, не убедить и не перевести откровение на доступный язык, а различить то, что ускользает, исчезает, теряет звучание внутри того, что когда-то было живым словом. Потому что именно в исчезновении, а не в формулировке, проявляется то, что действительно действует. Откровение – это не то, что можно передать в форме понятия, это то, что можно только различить – в его уходе, в его утрате, в его невозможности быть систематизированным.