То, что отличает это различение от логической классификации или аналитической операции, заключается в том, что оно не отсылает к внешнему описанию, не служит целям упорядочивания информации и не является функцией мышления. Оно задает первичную структуру восприятия, внутри которой вещи обретают значимость не потому, что их можно обозначить, а потому что они соотносятся с тем, что воспринимается не как данное, а как обращающее. Различение в этом смысле – это не способ отделить, а способность услышать то, что требует отклика. Не всякое различие создает смысл, но только то, в котором сохраняется направленность, то есть возможность быть обращенным и быть в позиции того, кто отвечает. Различающее восприятие удерживает структуру внимания, в которой то, что есть, не становится предметом наблюдения, а сохраняет внутреннее напряжение как нечто, с чем нужно соотнестись.
Это направленное различение возможно только внутри состояния, которое Библия обозначает как присутствие. Присутствие в данном контексте не следует понимать как физическое нахождение, как эмпирически наблюдаемое «здесь» или как субъективное ощущение близости. Речь идет о структуре открытости, в которой нечто, происходящее или существующее, становится значимым не по внешнему критерию, а по внутренней форме, в которой оно воспринимается как способное вызвать ответ. Присутствие не зависит от дистанции, оно не определяется точкой зрения, оно не может быть зафиксировано. Оно удерживается только в том случае, если сохраняется внутренняя направленность, при которой воспринимающее сознание остается открытым тому, что не сводится к объекту.
Человек в первичной структуре мира, описываемого в Бытии, не наделен функцией управления и не поставлен над сотворенным. Он не утвержден как центр системы, но как тот, кто включен в уже различенную реальность, и в силу своей способности различать может участвовать в ней не в режиме власти, а в режиме отклика. Название вещей, которым он занимается, не является актом обладания. Оно возможно только потому, что вещи уже даны в различенной форме и могут быть узнаны как значимые. Человек различает не в силу внешнего наблюдения или аналитической процедуры, а потому, что пребывает в поле смысла, в котором сами вещи начинают звучать – становятся различимыми, откликающимися. Его восприятие не техническое и не рациональное, оно держится на способности к присутствию, внутри которого возможно распознавание.