Глава 5. Реформа Иосии: попытка оживить мертвое
К моменту прихода Иосии к власти Иудейское царство находилось в состоянии затяжной деградации: экономическая нестабильность, внешнеполитическая зависимость, культурная разрозненность и внутренняя фрагментация привели к тому, что прежние формы коллективной идентичности перестали выполнять интеграционную функцию. После столетий напряженного сосуществования с могущественными соседями, после унижений, вассалитета и ослабления династической легитимности, государство оказалось в ситуации, где идея центра начинала терять свое притяжение, а границы между политической властью, культовой практикой и народным сознанием становились все более зыбкими. Религиозная сцена представляла собой мозаичную смесь местных святилищ, народных обычаев, остатков древних традиций и элитных форм культа, не имеющих единой координации. В этой нестабильной конфигурации и начинает формироваться интуиция о необходимости централизации как попытке восстановить единство – сначала административное, затем религиозное, и, в конечном итоге, экзистенциальное.
Иосия, вступивший на престол в юном возрасте и выросший в условиях уязвленного национального достоинства, должен был символически восстановить утраченную целостность. Но в реальности он оказался наследником не славы Давида или Соломона, а обломков прежней стабильности, распадающихся на глазах. В этой ситуации возвращение к Завету и его реинтерпретация в качестве единого источника идентичности становятся не только религиозным жестом, но и политической необходимостью. Закон, который в мирное время мог служить внутренней этической рамкой, в условиях кризиса превращается в инструмент консолидации: не как живая форма различения, а как дисциплинарное основание для восстановления порядка. Единство, которого нельзя достичь через доверие и правду, начинают восстанавливать через норму и запрет. Поэтому вопрос о внутреннем состоянии народа отступает на второй план: в условиях утраты сил структура становится последним опорным механизмом.