Новых диковинок на этот раз оказалось предостаточно: причудливые игрушки, изгибы которых будоражили воображение; потёртые книжки, с разорванными или стыдливо обрезанными обложками; поломанные дверные ручки, будто просящие вдохнуть в них новую жизнь… ну и, конечно, просто огромное количество хлама, сваленного в небольшие кучки по пять – семь элементов в каждой. Копаться здесь можно было часами, придумывая свою историю каждому предмету – в этом и была своя радость для меня лично, в этом и была своя доля простой человеческой жизни, которой у меня никогда не было и которую мне так хотелось хотя бы на миг приобрести. Только, вот, ни за какие деньги этого так и не получалось найти, а теперь уже и подавно!.. Среди всех экспонатов почему-то именно это ожерелье сразу заставило меня забыть обо всём остальном. Я нежно перебирал в руках потёртые от времени и забытых историй бусинки, лишь краем уха слушая рассказ старьёвщика – мол, какая-то давнишняя история любви была скрыта внутри.
– О-о-о, да это то самое ожерелье, которое вы никогда не захотите примерить. Стоит только потереть бусинки друг об друга – и вы, дорогой юноша, почувствуете отголоски былых чувств, которые сводили с ума и возносили на самые непорочные небеса миллионы жизней в стародавние времена! – всё бормотал старик без остановки, будто от этого момента вся его дальнейшая никчёмная жизнь могла приобрести хотя бы какое-то жалкое подобие определённости.
– Да-да-да, – раздражённо ответил я, разумом и мыслями полностью погрузившись в это странное и немного нелепое ожерелье, словно пытаясь разгадать таким образом все его тайны. – Так почему, ты говоришь, его никогда и никому не захочется примерить?