Лекция
– Доктор!! – в кабинет, дверь которого обычно открывалась медленно и бесшумно, с грохотом ворвался детина в белом халате, сшитом из двух, самого большого размера, найденных в наличии и с трудом отвоеванных у вечно ворчливой усатой кастелянши, сопроводившей свое вынужденное фиаско фразой «Жрать надо меньше» и громкими проклятиями в адрес главврача, громадных яловых сапогах со смятыми голенищами и красной распухшей физиономией, здорово смахивающей на воинственный Марс, хорошо просматриваемый ясными апрельскими ночами в подбрюшье созвездия Льва.
– Спокойнее, голубчик, – врач-психиатр, уже в годах, едва успел убрать графин с края стола, как тут же в это место невероятных размеров пятерня бухнула листок бумаги.
– Взгляните, доктор, я снял это с палаты номер восемь.
Не торопясь нацепив на нос пенсне, врач взял листок и поднес к глазам.
– Любопытно, – выдавил он из себя через некоторое время, – очень любопытно.
Текст, выведенный пляшущими каракулями, гласил: Сего дня, в восемнадцать часов, в палате номер восемь состоится лекция на тему «Что есть мозг». Докладчик – Сократ. При себе иметь предмет обсуждения и справку о психическом здоровье.
Врач еще раз внимательно пробежался по строкам и, удивленно заметил:
– За справкой ко мне никто не приходил, а ведь уже без четверти шесть.
Медбрат, расправив и без того бесконечные плечи, поиграл бочкоподобными бицепсами, отчего швы на рукавах возмущенно затрещали:
– Что будем делать, доктор?
Старик, сняв пенсне, задумчиво поковырял карандашом в ухе:
– А ничего, пусть развлекаются.
Детина, словно «Титаник», неохотно отворачивающий от айсберга прямо по курсу, повернулся к дверям.
– Впрочем, – врач вынул карандаш их ушной раковины, – сходите, голубчик, послушайте, вам будет полезно.
«Титаник» согласно клюнул носом и, не без труда протиснув корму в дверной проем, отправился по коридору больницы в сторону нужной «аудитории». По пути следования ему встретилась небезызвестная кастелянша, припомнившая проигранное сражение за два халата и вернувшаяся к обсуждению физиологических особенностей слонов, гиппопотамов и, на худой конец, орангутанов, но никак не людей, отчего медбрату стало скучно и одиноко и он, дабы поскорее отвязаться от назойливой хранительницы склянок, шприцов и треклятых халатов, слегка прижал ее своим плечом к стене, погрузив возбужденную даму в спокойное, полуобморочное состояние.
Эта незапланированная войсковая операция отняла драгоценное время, и медбрат опоздал к началу лекции. Дверь палаты номер восемь была заперта изнутри, конечно, не составляло особого труда просто войти в лекционный зал сквозь нее, но стоило ли мешать Сократу, уже начавшему вещать на тему: «Что есть мозг».
Медбрат присел на корточки, перегородив весь коридор, глубоко вдохнул и прислонил ухо к замочной скважине.
– История строительства Вавилонской Башни, – монотонно гнусавил Сократ, – это зеркальное отражение тонкоплановой Идеи Создателя эманировать себя многократно во имя самопознания. Люди, частицы Бога, в процессе познания самих себя, объединенные единым Языком Адама (сознанием Бога), устремляются к Истоку (строят Башню до Небес), но, достигнув определенных высот (уровни самости), разваливают начатое, будучи лишенными объединяющего их начала (Адамова языка), разбредаясь в качестве не понимающих друг друга народов.
Возникла пауза, звук наливаемой в стакан воды, и через секунду Сократ продолжил:
– Переверните эту историю вверх ногами (сделайте зеркальное отражение), это и будет Идея Творца, Самопознающего себя.
Башня, собственно Абсолют, раскладывает тело свое на кирпичики, дробит собственное сознание на составные части, отдельные слова, буквы и звуки, и рассеивает обитателей Башни по миру в Великом Законе Притяжения к единому частей его по принципу подобия. Обитатели становятся строителями (объединяются, достигнув определенного уровня сознания) и начинают возведение Башни (процесс совершенствования себя на пути становления человека Богом). Строительство Башни завершается на высоте (этапе), определяемой балансом Божественного в себе и самостью.
Превалирующее эго включает программу разрушения возведенного разъединением Адамова языка, далее начинается новый этап эволюционного развития человечества (строительство Башни).
– Попроще, Сократ, голова болеть начинает, – крикнул кто-то из психов, сидевших возле двери.
Не обратив внимания на реплику, Сократ продолжил:
– А теперь представьте, что мы имеем в виду не просто сообщество душ, частиц Божьих, посеянных для своей продуктивной деятельности в плотных планах на отдельно взятой планете, а всю Башню целиком, то есть Вселенную Абсолюта. Масштаб описываемого сокрушает человеческое воображение и даже пробовать представить что-то подобное себе не стоит, человеку просто нечем этого сделать.
– А мы попробуем, – раздались голоса, – кому, как не нам.
Сократ явно игнорировал аудиторию:
– Но когда мы имеем в виду Адамов язык, некий Единый изначальный принцип, одинаковый для всех (формы и содержание плотных материй в разных условиях пребывания сильно отличаются друг от друга), то понимаем под этим что-то особенное, заложенное Создателем в каждую часть себя. И это «особенное» в плотных материях реализовано органом, известным нам, дорогие слушатели, как мозг. Да, друзья, мозг одинаков у всех Богоподобных существ во Вселенной.
Раздались громкие аплодисменты и крики «ура!». Медбрат так и представлял себе самодовольную физиономию Сократа, впрочем, последний не стал долго упиваться славой и продолжил лекцию.
– Тонкоматериальная ткань мозга, эфирный двойник физического органа, отдаленно напоминает морскую губку, но в форме додекаэдра, способную пропускать через себя огромное количество воды (в нашем случае, информации), питая себя и очищаясь от токсинов, то есть самопознавая и избавляясь от негативных вибраций эволюционного развития.
Божественное творение, обладающее мозгом, способно, будучи погруженным в «Океан Божественного Все Уже Есть» воспринимать суть Идеи Творца, впитывая ее через окружающие образы и пропускать через собственную фильтрационную систему, создавая произведения искусства.
– Хватит, голова болит, – захныкал псих у двери, но Сократ был непреклонен.
– Искажения истины, выраженные в различиях между задуманной Творцом идеей и проявленным пониманием Человека (или иного обладателя мозга) воспринимается Создателем как процесс самопознания, то есть способностью «отступать» от Луча Изначальности, раскрывая его в Сферу Бесконечности Возможностей. Мозг «начального Человека» (нынешней земной цивилизации), продолжая аналогию с губкой, хоть и погружен в Океан полностью, но «вжат» в дно одиннадцатью гранями и для восприятия «Все Уже Есть» открыта всего одна грань додекаэдра, от этого и «работает» мозг на одну двенадцатую своих возможностей.
– Я думал, у меня больше, – раздался голос из зала, «я тоже», – подумал медбрат, почесав затылок.
– Более развитые цивилизации, – не останавливался лектор, – используют большее количество граней восприятия «Все Уже Есть», освобождение которых от донного притяжения определяется не интеллектом, а духовностью. Сердце – ключ к дверям Мозга, вот формула Творца, Мозг – гробовщик Сердца – теза антимира.
– Ну, наконец-то, поговорим о делах сердечных, – проворковала женщина-псих (таких в клинике было довольно много).
Голос лектора повеселел:
– Сердце, дорогуша, на тонком плане есть слезинка Творца, «линза», через которую, о нет, не Он, но ты сама можешь следить за собой. Это Кристалл Самооценки, Око Господа.
– Как романтично, – всхлипнула чокнутая дамочка.
– Сердце сообщается с Мозгом через кровь, снимая с «губки» увиденное и расшифрованное, оно оценивает и отправляет обратно «мнение» Творца. Мозг либо соглашается, духовно развивая обладателя (растут крылья за спиной), либо «закрывается» перед Сердцем, духовно регрессируя личность (покрывается чешуей).
Как правило, повернуться в скважине ключу не дает Эго-программа, стоящая на защите интересов обладателя, часто подвергаемых сомнению со стороны Сердца.
Психопатка снова всхлипнула.
– Если антимиру удается с помощью Эго полностью заржавить скважину, канал передачи информации от Сердца блокируется, остается только физиологическая составляющая кровеносного потока, но и она, обедненная (не одухотворенная), приносит скорее вред, хоть и отложенный, чем пользу. Всяк, страдающий сердечными недугами, задумайся об этом.
В зале послышались охи, вздохи и тихие причитания.
Сократ выдержал небольшую паузу:
– С другой стороны, оторванный от Сердца Мозг подобен окруженной со всех сторон врагом крепости. Истощенная запасами воды, провианта и подвергаемая ежедневными штурмами и обстрелами, рано или поздно она капитулирует. В случае с человеком это приводит к сумасшествию, с чем всех нас, присутствующих здесь, я и поздравляю.
За дверью раздались дружные хлопки, послышались крики «Браво!», «Спасибо, профессор» и шум расставляемых по местам стульев.
«Идиоты», – усмехнулся медбрат, потирая раскрасневшееся ухо и разгибая занывшую от неудобной позы спину. Он поднялся, похрустел костяшками пальцев и, бросив взгляд на коридорные часы, поплелся в раздевалку, раздумывая о том, как же все-таки здорово быть нормальным человеком.