Переводчик и историк быстро ретировались, не желая вызывать на себя дальнейшее справедливое негодование командора. Маленькая изящная Нина Павленко, нервно теребя карман серебристого комбинезона, чётко докладывала Сергеенко:
– По Вашему распоряжению ЭММА сообщила мне о чрезвычайном происшествии. Через минуту я уже была здесь, где застала полковника Грейса, приводящего в чувство сержанта Монтану. Филипп бил его по щекам, но всё было бесполезно. Видно, что Сержио находится в состоянии шока. Затем подошли Ганлоу, Фантози и Сьюме. Натали проверила пульс у Павлова, констатировала, что он жив. Потом она привела в чувство сержанта, не знаю, как у неё это получилось. Полковник предложил заключить Сержио в камеру анабиоза, чтобы он не выкинул чего-либо до полного выяснения обстоятельств. Натали возмутилась таким варварским отношением к человеку и предложила содержать его под местным арестом в каюте, мотивировав это тем, что сержант также нуждается в психологической помощи, как и Павлов в медицинской.
– Она права, и я одобряю её решение! – согласился Иван.
– Сьюме и Ганлоу отвели Монтану в комнату. ЭММА не будет его самого выпускать из каюты и открывать двери до Вашего распоряжения. Сержио будет находиться под бдительным глазом видеонаблюдения. По распоряжению Натали с помощью самодвижущихся носилок полковник и старший пилот должны были аккуратно перенести профессора в регенерирующую камеру медицинского блока. А я собиралась зайти к сержанту переговорить, может быть, удастся что-то выяснить. Вы же знаете, Иван Петрович, как Монтана ко мне относится. Мы с ним даже больше, чем просто друзья.
– Вот что, Ниночка, готовься пока к старту. Сьюме и Ганлоу сами справятся. Мы немного понаблюдаем за поведением Сержио. Узнаем, нет ли, случайно, влияния извне. Может быть, это происки космических пиратов, которые охотятся за ксилитом. Похоже, им очень необходима эта технология. Если всё будет в порядке, Нина, тогда и побеседуешь с сержантом. Договорились?
– Без вопросов, командор. Я могу быть свободна?
– Да, Нинок, иди, а я сам схожу, посмотрю, как твой друг поживает, – улыбаясь лейтенанту, проговорил командор.