Сначала медитация проходила обычно. Спокойная музыка быстро отключила сознание, позволив энергии космоса циркулировать по всему телу, переливаясь между органами и прочищая чакры. Белый яркий свет магическим потоком врывался через третий глаз, уничтожая страхи, опасения, сомнения и недомогания. Грязная энергия выводилась из организма, а чистая ци наполняла радостью, любовью, красотой и здоровьем. Андерса распирала энергия творчества, жизненная сила и чувство полного умиротворения и гармонии с самим собой и окружающим макрокосмом. Вдруг, перед внутренним взором Ганлоу постепенно расступилась золотистая пелена энергетики, уступив место загадочному видению…
Пурпурное небо застилало небосвод ровной чистой гладью без единого облачка до самой линии горизонта. Спокойная гладкая ровная коричневато-зелёная равнина с полнейшим отсутствием какого-либо возвышения также плотно стыковалась с линией горизонта, разбивая видимый пейзаж, насколько мог охватить взгляд, ровно пополам. Всё вокруг на 360 градусов делилось на небо и землю, верх и низ, потолок и пол. Причём, было интуитивное непонятное шестое чувство того, что если стать на голову, то ничего не изменится – только под ногами станет пурпурная твердь, а небосвод примет коричневато-зелёный оттенок загадочной феерической ночи. Это не Земля. Ни дуновения ветра, ни единого звука. Однообразие. Тишина. Гармония. Спокойствие.
Лёгкое нежное прикосновение к плечу Ганлоу сзади заставило его затаить дух и на мгновение парализовало способность двигаться, но не думать. Это прикосновение он мог узнать из миллиона других. Так его могли касаться только любящие руки единственной в Мире женщины – руки Натали Сьюме. Рывком тигра Андерс мгновенно обернулся назад в надежде поймать и обнять супругу, но его руки беспрепятственно пронзили пустоту, не найдя ни малейшего намёка на чьё-либо присутствие. Ганлоу обескуражено вглядывался в скучный пейзаж в надежде найти хоть какой-то ключик, зацепку или объяснение. Подсказка появилась сама собой. «Любимый?!» – услышал он за спиной до боли знакомый голос Натали. На этот раз Ганлоу намеренно медленно поворачивал голову, боясь снова никого не увидеть. Тренированный взгляд позволил ему задолго до полного разворота уловить чьё-то присутствие. Обернувшись назад, он увидел Натали. Она была знакомой и незнакомой, одновременно родной и чужой, привычной и обновлённой. Белый, плотно облегающий её роскошную фигуру комбинезон, несомненно, подчёркивал красоту девушки и молодость тела. Сьюме, улыбаясь, шагнула к нему навстречу. Вблизи её лицо поражало необычной чистотой и прозрачностью, открытостью и одухотворённостью, внутренним сиянием и благородным свечением. Её карие вишнёвые глаза были необычайно глубоки и бездонны и заглядывали внутрь души и сердца, мыслей и поступков. На лице не было привычных маленьких морщинок. Оно было идеально, даже слишком идеально, как для человека. От этой мысли даже холодок пробежал по спине Ганлоу. Поцелуй мягких пухлых губок Натали коснулся сухих губ Андерса, заставляя его забыть обо всём на свете и отбросить все свои сомнения. Это была она, несомненно, она – его единственная и неповторимая, любящая и любимая, обаятельная и привлекательная, сильная и слабая, нежная и трогательная – Натали Сьюме. Он мог дать голову на отсечение и поклясться чем угодно в её достоверности и подлинности. Но в этом не было необходимости, потому что это действительно была она.