Любимая супруга подошла к Ганлоу и подарила нежный поцелуй. Невозможно было устоять перед этими коралловыми губками. Андерс в очередной раз отметил, насколько совпал их выбор в одежде. Сьюме появилась в компании подруг – Нины Павленко и Эллы Штольц. Все девушки были одеты в традиционные национальные древние японские кимоно. Очевидно, они сговорились и задали синтезатору одежды серию кимоно из журнала мод, потому что все выглядели сногсшибательно, гармонично дополняя наряды друг друга. Натали, как всегда, выглядела роскошно. Её длинные волосы были аккуратно причесаны, уложены и заколоты наверху, а восточный макияж делал её похожей на настоящую азиатку. Андерс всегда удивлялся: «Как и когда может женщина успевать выглядеть так замечательно в потоке непрерывной обыденности и скоростного темпа современной жизни и работы?». Ответ на этот вопрос мужчинам был недоступен, а если и доступен, то не понятен, а если и понятен, то это значит, что перед Вами женщина. Троица псевдо японок произвела настоящий фурор на публику в зале, так они были великолепны и изящны. Но настоящей жемчужиной выделялась, конечно, жена Ганлоу. Даже Максимилиан прекратил жестикуляции и пылающим взором уставился на Сьюме. Натали шла приветствовать командора и других мужчин, сексуально виляя своими роскошными бедрами. От её мягкой украдкой походки пантеры трудно было оторвать восторженный и восхищённый взгляд.
– Где этот сад, откуда нам явился столь замечательный и сладострастный букет цветов, – в кают-компанию спускался Эндрю Прауд, как всегда подтрунивая над окружающими, – я хочу поселиться в нём среди благоуханья и красоты экзотических цветов, чтобы ежедневно вдыхать запах любви и аромат преданности.
Он адресовал своё послание всему женскому полу, но смотрел при этом только на красавицу Сьюме.
– Пойдём, миленький, – беря Прауда под руки с обеих сторон на абордаж, Нина и Элла весело уводили назойливого кавалера от Натали, – пропоёшь сейчас нам, какие мы у тебя цветочки, где у нас листочки, тычинки, лепесточки.
– Эх, жаль, что не догадался про кимоно, – сверху вошёл Арнольд Холтон, заметно прихрамывая и весело улыбаясь.