– Будьте осторожны, эти растения ядовиты и опасны, – тревожился Филипп Грейс, не сводя дуло стримера с джунглей и цветов. Его группа осторожно подтягивалась к шлюпке, держа на контроле тыльный сектор и не опуская разгорячённого после недавней схватки оружия.
– Ирман, отправляй на мой пеленг второй челнок с Колли Блу, – по рации обращался Сергеенко к старшему пилоту, – у нас раненный один раненный киборг и мы все не поместимся в одну шлюпку.
Девушки и Эндрю предпочли тоже помочь друзьям, а не оставаться под надёжной защитой корпуса лёгкого челнока. Сьюме и Штольц помогали Шторму приводить в порядок Холтона, без устали щебеча, причитая, охая и вздыхая. Ганлоу с Праудом осматривали обезображенное тело киборга, остекленевший взгляд которого выражал умиротворение.
– Что у Вас всё-таки произошло? Вы что, оружие на полигоне решили испытать? – спросил Эндрю, обращаясь с улыбкой к Владимиру Селезнёву.
– Чуть сами полигоном не стали, – недовольно буркнул Владимир, вытаскивая из ранца застрявший ядовитый шип аленького цветочка.
– Откуда это? – поинтересовался Ганлоу, поднимаясь от повреждённого кибера, – и что случилось с Флеш?
– Всё оттуда… – Селезнёв кивнул в сторону красных высоких цветов, не снимая их с прицела, – нужно срочно уходить, пока они опять не перезарядились острыми шипами с ядом.
– Да вы что, белены все здесь объелись? – возмутился Андерс, резко направляясь в сторону небольшого скопления шипомётных цветочков, расположившихся поблизости.
Селезнёв от неожиданности просто застыл с открытым ртом и разведёнными в сторону руками. Невнятные звуки предостережения или мычания сорвались с его губ, но Ганлоу ничего не слышал, а уверенно быстрым шагом подходил к ещё недавним врагам. Монтана и Грейс с широко раскрытыми от изумления глазами, но всё же трезвыми головами, подняли оружие и направили его на цветы, готовые в любой момент обдать их жаром раскалённой плазмы, если их листочки начнут раскрываться для очередной атаки. Андерс уже забрался в самую чащу красной растительности, и только его голова мелькала среди ярких соцветий. Он обнимал цветы, нюхал, поглаживал их по нежным мягким головкам, дёргал за мясистые лепестки, а напоследок, надломив несколько прекрасных цветков и листьев, сложил из них огромный букет и решительно побрёл обратно. Букет он вручил своей возлюбленной Натали. Всё это действо происходило в полном молчании. Даже Холтон встал на ноги и внимательно следил за безумным поступком Андерса.