Группа разведчиков входила в тень серебристо-синего леса. Растительность походила на заросли земных тропических джунглей, но только доминировал синий оттенок от светлых до тёмных тонов. Это было необычное зрелище, но большинство армейцев команды видели и не такие красоты. Серебристо-синий туман размывал очертания предметов, поэтому лес просматривался не очень хорошо, но электронный сканер-глаз позволял видеть и распознавать объекты на десятки миль вокруг. Прибор показывал отсутствие каких-либо признаков животного мира. Почти полное отсутствие звуков, которые люди привыкли воспринимать как должное и которые обычно сопутствовали жизнедеятельности птиц, насекомых или других живых организмов – всё это держало в напряжении пять пар глаз и ушей. Это было непривычно даже для бывалых вояк и нагоняло страх. Лишь тихое поскрипывание крон стометровых могучих палактидов, которые также произрастали и на Трило, раздражали напряжённый слух боевой команды Филиппа Грейса.
Огромные десятиметровые в диаметре стволы чудовищных гигантов походили на ноги великанов, которые погрузли в земле под тяжестью громадных тел их владельцев. Полковника даже передёрнуло от ужасных мыслей. Не хотелось быть лилипутом среди титанов, которые могут тебя раздавить в любой момент.
– Жутковато, – прервал тишину Владимир Селезнёв, чувствуя как ледяной холодок пробирается под кожу, – здешние лианы похожи на змей с планеты Ганда. Они нападали на жертву стаями и разрывали её на куски или раздавливали, перемалывая кости до состояния фарша. Обидно, что это была единственная разумная, но и самая жестокая форма жизни на этой планете. Наша экспедиция всех их уничтожила, там я потерял сразу пару лучших друзей-однокурсников.