Радостный Бог
1
Всё это, конечно, очень увлекательно (я имею в виду человеческую жизнь с её шалостями, неповиновениями, бунтами духа и изобилием грехов на фоне скудности добродетели и невинности), но придётся рано или поздно повстречаться с Богом с глазу на глаз.
Нет, если вы не знали, то я открою вам тайну – Бог всегда подле вас, даже когда вы в тихом переулке вытаскиваете из внутреннего кармана пиджака завёрнутый в салфетку или в батистовый платок булыжник и подкрадываетесь сзади к ближнему своему с целью нарушить как минимум две заповеди. Но будет ли это Бог Созерцающий, Бог Скорбящий о неразумном или Бог Прощающий неведающего-что-творит? Будет ли Бог иным для склонившегося в молитве, или над спящим ребёнком, или над свежевспаханной грядой, чтобы бросить в неё зерно хлеба, или над книгой, чтобы вынуть из гряд-строк её зерно истины? Считаете, это будет Бог Любящий, Бог Принимающий Любовь, Бог Обучающий?
Во всех случаях вашей жизни Бог будет одинаков, ибо Он Един, и это будет Радостный Бог.
2
Монах поднимался в гору. Стены монастыря уже не прятались в серых клубах тумана, солнце облобызало кресты на куполах – к заутрене не поспеть. Монах поднимался в гору всю жизнь, сколько себя помнил. Ни дня без усилия над телом или духом не мог он представить, ибо стало это либо привычкой, прости Господи, либо смыслом бытия, прости Господи раба твоего неразумного, вместо служения истинного и по вере. Резонов для спешки уже не было, и Монах сбавил шаг, а ещё через минуту остановился вовсе. Он оглянулся. Каменистая тропинка сбегала вниз, в мир, в суету, к людям. Ему же предписано вверх, в покой, к Богу.
Присев на камень, он достал из котомки кусочек подсохшего хлебца, потёр его о ладонь и смахнул крошки в рот. Проглотив Тело Христово, Монах перекрестился и, не имея запасов воды, сорвал хилую, пожелтевшую травинку и пожевал её. Горькая капля обожгла сухой язык, он сплюнул с досады и, подхватив котомку, двинулся дальше. Солнце пригревало камни, босые ступни его жадно отбирали это тепло у дороги, шаг стал бодрее и шире, Монах растянулся в улыбке. С Небес ласково смотрел на него Радостный Бог.
3
Разбойник прятался в кустарнике возле тропинки, ведущей к монастырю. Из засады он прекрасно видел ворота и мог заранее приготовиться к встрече с путником, вышедшим из них. Разбойник просидел здесь всю ночь в ожидании лёгкой добычи, он не имел никакого оружия, а в темноте палка могла сойти за саблю или длинный нож, теперь же, при свете дня, вся надежда была на внезапность и физическую силу. Впрочем, монахи – народ мирный и, скорее всего, противиться насилию не станут.
Солнце начало припекать спину через лохмотья, давно позабывшие о нитке и игле так же, как и их обладатель о еде и тепле. «Если до вечера никто не объявится на тропе в качестве моей жертвы, жертвой голода я стану сам», – думал раздражённо Разбойник.
– Бог в помощь, – услышал он за спиной и, удивлённо распахнув глаза, обернулся.
Внизу, на тропинке, стоял улыбающийся Монах. Господи Иисусе, он совсем позабыл о том, что можно не только выходить из монастыря, но ещё и входить в него! С Небес на них изучающе смотрел Радостный Бог.
4
– Что ты дашь мне в обмен на твою жизнь, Монах? – стараясь быть грубым и мрачным, медленно произнёс Разбойник.
Монах улыбнулся ещё шире.
– Моя жизнь – это всё, что у меня есть, ещё балахон и немного хлеба в котомке, так что на свою жизнь я могу обменять только… жизнь вместе с котомкой.
– Ты смеёшься надо мной, Монах?
– Нет, я говорю серьёзно. Чего ты желаешь? Еды, постели, тепла? Всё это есть за стенами монастыря. Настоятель ждёт к себе одного монаха, которого не знает в лицо. Возьми мою одежду, мою котомку с крошками хлеба и смело иди к воротам. Вот тебе моя жизнь.
Ошарашенный такими словами Разбойник стоял молча.
– Что же ты решил? – не переставая улыбаться, поинтересовался Монах.
– А что будет с тобой? – неуверенно проговорил Разбойник.
– Взамен своей жизни я надеюсь получить твои одежды.
– И… всё?
– Да, всё, остальное мне дарует Бог.
Разбойник оглядел себя. То, что прикрывало его исхудавшее тело, трудно было назвать одеждами.
– Но внизу, в миру, по этой одежде тебя примут за разбойника.
Монах расхохотался.
– Я не собираюсь никого грабить.
– Что же ты будешь делать в них?
– Просто жить, но не твоей, а другой жизнью, своей, новой, и Имя твоё изменится, потому что поменяется тот, кто носит одежду Разбойника. Давай, стягивай своё сито, – и Монах, в свою очередь, начал снимать с себя балахон…
Монах-Разбойник был уже далеко внизу, когда Разбойник-Монах закричал ему:
– Постой, а как мне стать монахом?
– Ты просто прекрати вести себя как разбойник в рясе, там таких хватает и без тебя.
– Это всё? Такая малость?
– На эту малость уходят годы, а иногда и вся жизнь. Прощай, – он помахал рукой и скрылся из виду.
Разбойник-Монах постучал в ворота монастыря. Скрипнула петля, створка распахнулась, и перед ним предстал Бог, Радостный Бог.