Глава 5. Минус тридцать пять
А купил я Библию, молитвослов, несколько жизнеописаний святых, первый том Карлоса Кастанеды «Учение Дона Хуана» и «Интегральную йогу» Шри Ауробиндо.
«Интегральная йога» была написана русским языком, русскими словами, которые по отдельности мне были понятны, но, сложенные в предложения, через пять минут вызывали желание бросить всё и идти спать. Практически так я её и использовал – в качестве эффективного снотворного. Отключала мозги напрочь. Но я не сдавался и читал, клюя носом.
Зато всё остальное проглотил взахлёб. Библия шла потяжелее, особенно Ветхий Завет, а вот «Учение Дона Хуана» оказалось весёлым и интересным приключением. После приезда домой к моим практикам добавились ежедневное обливание ледяной водой по Порфирию Иванову и чтение молитв. Молитвы читал лишь для того, чтоб на своей шкуре проверить: что такого даёт человеку религия, что люди уходят в монастыри, чтоб целиком ей отдаться? Читал ежедневно и много, так как хотелось получить результат побыстрее. Читал молитвы, акафисты и даже пробовал почасовую практику (это когда каждый час читаешь набор молитв и днём, и ночью).
Воду для обливаний охлаждал в маленьком холодильнике-морозилке. Туда как раз, если убрать все полки, помещалось ведро с водой. Зимой каждое утро, скинув корку льда, я выходил на улицу в одних плавках и на снегу обливался. Мой сосед – бандит, державший водочные ларьки, специально привозил братву, чтоб меня показать, и когда я выходил с ведром, то показывал пальцем на меня и радостно кричал: «Вот он! Я ж говорил! Мой сосед! Рядом со мной живёт!».
На Северном Урале и сейчас погода посуровее чем в центре будет, а в те времена вообще с октября по апрель выше минус пятнадцати температура не поднималась, а в январе-феврале минус тридцать пять – это норма. Поначалу я мёрз жутко, но затем привык и к январю вдруг обнаружил, что когда я раздет, что называется, до трусов, я не мёрзну вообще. Даже при минус тридцати пяти!
И тогда я решил ходить по улице в одних коротеньких шортах и кедах, чем несказанно веселил местную детвору. Пробовал сначала в рубашке, но, как ни странно, в ней я сразу замерзал, а стоило снять, и – опа! – мне тепло! Парадокс! Но на самом деле я чувствовал, что на морозе во мне что-то переключалось на уровне энергетики. Ощущение такое, будто из меня выходят тысячи тёплых иголок. Похоже, это было видно кошкам: при виде меня они дико орали, изгибались в дугу и тикали в обратную сторону! А вот собаки не обращали на меня никакого внимания, проходили мимо, даже не повернувшись в мою сторону. Я мог так ходить сколь угодно долго. Что я, собственно, и делал.
Я бесцельно бродил по городу, экспериментируя со своим здоровьем. Люди в валенках, закутанные по глаза в шубы, идут, сгибаясь от ветра, проклиная метель, и, вдруг из белой пелены появляется почти голый молодой человек с одним крестиком на шее – идёт не спеша, прогуливаясь, никуда не торопясь. Взрослые просто провожали меня недоумённым взглядом, а молодёжь кричала мне вслед всякую всячину, в подробностях объясняя мне, какие органы я отморожу, и что у меня отвалится. А шестого января, каюсь, чуть не сорвал Рождественскую службу: заявился в таком виде за час до Рождества в местную церквушку. Народ стал шептаться, поворачиваться в мою сторону, бабульки вообще креститься начали: «Сгинь, нечистая!». Я понял, что делаю что-то не то, не стал искушать судьбу и пошёл встречать Рождество домой.
Итак, по приезде из Новороссийска у меня начал вырисовываться определённый распорядок дня, уже похожий на систематизированную практику по саморазвитию. Во-первых, полное вегетарианство. Далее, среда и пятница – сухие суточные голодания. Один раз в три месяца – десятидневное. Утром я читал молитвы и обливался ледяной водой, шёл на работу.
Что касается уринотерапии, то через полгода мне пришлось с ней расстаться. И вот по какой причине. Я пил всю мочу, что из меня выходила в течение суток, но вода, как известно, дырочку найдёт. И у меня начался жидкий стул. Промучившись несколько месяцев, я решил, что так жить нельзя и, не поняв до конца, что же уринотерапия вообще мне даёт, я перестал её практиковать. Придя с работы, снова читал молитвы и ещё раз обливался, затем погружался в чтение книг, что привёз. А затем сон.
Кстати, по примеру монахов-аскетов я оторвал пружинный матрац и прикрутил доски к каркасу кровати, покрыл их простынкой, чтоб занозы не посадить, да и для гигиены тоже. Так и спал на досках и без подушки в течение примерно двух лет.